Ей не надо было отвечать ей, смотреть в глаза и делать вид, что слышит. Но Ольгу ведь воспитывали иначе. Она не сразу справилась с чувством вины, накинувшимся на нее после того, как она стала игнорировать родную тетку, а тут пожилая женщина, которую видно, что довели до определенного состояния.
— Не надо! Не уезжайте!
Ольгу успели схватить за руку и черт ее дернул обернуться, а не просто вырвать кисть и продолжать делать то, что делала. Мать Тиграна плакала. Слезы катились по ее щекам, а сама она смотрела с мольбой, а потом открыла рот и закричала.
— Тигран!!!
— Вот ведь зараза!
Ольга вырвалась. Через мгновение она неслась по дороге, то и дело поглядывая в зеркало заднего обзора, давя на педали и отдергивая себя от того, чтобы переключить передачу и выдавить газ на полную. Впереди был серпантин, полное отсутствие асфальта и какая-никакая, но горная местность.
— О, Господи! — повторяла она снова и снова. — Пусть все получится!
Позади было темно, мелькали направляющие поворота со светоотражательной краской, вспыхивали и тут же потухали малиновыми огнями в черноте ночи, но сердце Ольги стучало, как бешеное несмотря на то, что умом она прекрасно понимала, что Тиграну незачем преследовать ее. Он вряд ли вспомнит о чем-то спросонья и скорее всего поймет, что подлая обманщица в ее лице просто решила сбежать, только потому что стыдно смотреть людям в глаза.
— Все в порядке? — поинтересовался еще сонный таксист, поглядев на нее в уже другое, но все-таки в зеркало заднего обзора.
Ольга кивала, прижимая к себе еще сонного Макара.
— В полном!
— Взгляд у вас такой, как будто за вами гонятся, — продолжал допытываться таксист, поглядывая на нее с водительского сидения. — Случайно не от мужа бежите?
Несмотря на то, что водитель был славянской внешности, Ольга особо не обольщалась на его счет. Она бы не стала рассказывать ему правду. Мужское племя было устроено странным образом — оно страдало солидарностью похуже женского и водило приятельские отношения, даже если не знало друг друга от слова «совсем». То которое водилось в местах подобных этому было хуже прочих. Они тут все были почти что братьями.
— На поезд опаздываю, — проговорила она, мысленно приказав себе успокоиться. — Перепутала даты.
— Билеты можно было и сдать.
Ольга пронзила таксиста взглядом, который призывал его отстать с разговорами и желательно сию же минуту.
— Деньги терять не хотелось, — произнесла она, а потом внезапно для себя добавила. — Чтобы вы не думали ничего такого — я не замужем.
Таксист стушевался. Люди всегда поступали подобным образом стоило только перестать играть с ними в их игры и ткнуть правдой в глаза.
— Я просто.
— Я тоже, — Ольга улыбнулась, чувствуя, что улыбка вышла даже слишком милой. — Могу и паспорт показать, хотите?
Таксист с ней больше не заговаривал, довез до вокзала, выгрузил на нем и отбыл восвояси. Ольга была рада этому. Чужие разговоры успокаивали ее, но конкретно в этому случае ей бы не хотелось, чтобы ее отвезли обратно.
Оля наконец расслабилась. Мягкое тепло купе, аромат свежего белья, мерный гул колес и сладко спящий Макар помогли ей успокоиться. Тоненько дребезжащая ложечка в высоком стакане с остывающим чаем в обыкновении прежнего не раздражала ее.
— Безумие, — прошептала она самой себе и прикрыла на мгновение глаза, побившись головой о мягкий подголовник. — Вот ведь дура!
Ольга корила и ругала себя вовсе не за то, что обрадовалась, прониклась и доверилась Тиграну, а за то, что сделала только что — сбежала. Ей следовало потребовать другой дом, а после, когда бы перенесли все ее вещи, она бы спокойно собралась и уехала, а не тягала дитё посреди ночи, не уступая этим поступком и поведением в целом другой женщине. Гоар тоже была матерью, и она готова была на все ради своего потомства. Совсем, как Оля.
— Пора звонить в «Кащенко», — произнесла она перед собой. — У них там не хватает клиентки.
Разумная часть Ольги твердила ей об истеричном поведении, а вот бессознательная хоть и уползла обратно в нору, но Олька чувствовала, как подрагивает ее хвост от пережитого. Цифры нет-нет да и вновь всплывали у нее перед глазами, заставляя выкрикивать пусть и про себя: «как?!», отмахиваться от них с новым криком: «так не бывает!» Гоар не было настолько чокнутой. У Оли было время понаблюдать за ней.
— Иди сюда!
Ольга наклонилась к полу, вытащив из корзины упитанного Вуки. Ей стало жаль малыша, ютящегося в одиночестве просторной корзины. Незнакомые запахи, звуки и тряска напугали его.
— Прости, пёс, — Оля посмотрела на пёселя, подняв его к лицу совсем так, как недавно это делал Макар. — Нам всем пришлось натерпеться.
Вместо того, чтобы вилять хвостом, он сиротливо поджал его. Ольге пришлось выкупить целое купе только бы не терпеть сморщенные носы, взгляды, а еще хуже: «вообще-то у меня аллергия!»
