— Поссорились из-за ерунды, — пояснил Тигран, сунув носок кроссовка в образовавшуюся щель. — Мужики поймите и посочувствуйте мне.
— Мы-то поймем, но ровно до тех пор, пока не тронется поезд.
Как ожидалось мужской солидарности в их краю было больше, чем законной. Тигран рассчитывал именно на это.
— Билета у тебя нет.
— Ты или купи его, или учти, что мы заберем тебя на следующей стоянке.
— Договорились, — Тигран потянул дверь в сторону. — Спасибо!
Багдасаровой почти удалось обдурить его. Результаты экспертизы прятались в ее сумке, тогда как в своей голове она разорвала бумажку в клочья.
А он, увидев это выражение глаз, поверил ей.
Тигран вновь ощутил злость, смешанную с досадой. Он всегда знал, что она — лгунья, но вовсе не потому, что она действительно врала на каждом шагу, а потому что Хамиев понимал, что с ним у Багдасаровой получится провернуть нечто подобное. Ведь он верил во все разыгрываемые ею представления, понимал, что она делала это для того, чтобы отвязаться и вновь злился на это.
— Нам ничего не надо.
Ольга, стоящая у стола, обернулась к нему, перепутав его с проводницей, но быстро исправилась, воскликнув:
— Хамиев, что ты за человек такой? Хочешь-не хочешь все равно не избавишься?!
Тигран не отвечал, оперевшись на дверь. Он читал то, что уже видел вчера, понимал, что все это абсолютная лажа, а потом ловил взглядом напряженную Ольгу.
— Рассказывай! — велел он ей, вновь ощутив выводящий из себя коктейль чувств и эмоций. — Пока я не придумал что-нибудь своей тяжелой головой.
Еще дома Оля верно поняла его состояние. Он устал и осознал это только тогда, когда она сказала ему, что он видит в людях лишь плохое. Хамиев превратил себя в робота, который скатился до одной единственной способности — выполнять поручения, отслеживая все возможные цепочки и отбрасывая самые наивные из них. Все, потому что последние были свойственны обычным людям, а не тем, кто наживался за счет «терпил». Он делал это, превратив в привычку.
— Ты уже! — откликнулась она, теперь уже презрительно, — в завидные женихи себя записал, меня сделал коварной хищницей, покушающейся на свободу бедного…
— Понял я, что не предмет твоих мечтаний.
Оборванная на полуслове Ольга, выдохнула, а кажется, что перевела дух и стрельнула в его сторону глазами, очень выразительно приподняв бровь при этом.
— Всё именно так, — продолжил Тигран, глядя на солнечный день за окном купе. — Так что рассказывай, если не хочешь повторения!
— Ты вот шутишь, Хамиев, — наконец начала она, добавив следующее с искривившимися в безмолвном плаче губами, — а я не могу иметь детей.
Почти два года бесплотных попыток завести ребенка превратили ее жизнь в какой-то бесконечный, все тянущийся и тянущийся день сурка. Она ходила по врачам, обследовалась, пила витамины, расслаблялась, ездила в здравницы, к святым мощам, прося помощи у высших сил, но узенькие полоски и анализы показывали все одно — она была пуста. Совсем, как красивый флакон из-под старых духов — как не старайся, а нового пшика не получается. Врачи говорили о несовместимости. Но Ольга понимала, что родить не могла она и только. Вина в таких делах всегда лежит на женщине и какой бы современной, образованной и умной не была Багдасарова, она чувствовала это.
— У наших друзей случилась радость и они пригласили нас к себе, чтобы отметить покупку нового жилья, — Оля усмехнулась, вспомнив тот день. — Мы приняли приглашение, потому что надо было развеяться и вообще, жить дальше!
Светлана — хозяйка дома, не смущаясь гостей, порадовала мужа вестью о пополнении. Новый дом оказался весьма кстати. Оля, как сейчас помнит лицо Виталика. Его лицо в первые мгновения после озвучивания радости выдало его с головой. Он не был не рад, но недоумение был скрыть не в силах. У них уже было трое, а тут намечался четвертый.
У Витьки был свой день сурка.
Что до Ольги, то это все выглядело, как издевательство. Сёмовы не были виноваты ни в чем, а она, более-менее настроившая себя на то, что всякое в жизни бывает, вышла из-за стола. На кухне, Оля выслушала увещевания, бросившегося за ней Дениса, а потом и извинения Светки, но решила, что нет ничего лучше свежего воздуха.
— Я и сейчас думаю, что Светка сделала это специально.
Оля усмехнулась, качнув головой.
— Не забеременела, конечно же, а то, как преподнесла новость. Это ведь глубоко семейное событие, а она решила сыграть на публику. Она знала, что мы пытаемся и у нас не выходит ничего.
Часто ли гости выносят мусор? Нет. Если только хотят покурить или побыть некоторое время в полном одиночестве без просьб не истерить, не портить настроение, не расстраиваться и простить чужую радость. Не плакать о том, что одним дается все, а другим — совсем ничего.
— Понимаю, что это мнительность, но не могу выбросить из головы. Это выражение глаз…
