— Постой, что ты такое говоришь?! Ты меня слышишь, Уильям пытался… — закричала Изабель, заливаясь хлынувшими слезами, но Адриан лишь холодно отступил, не позволив ей прикоснуться к себе.
— Ступайте в дом, леди и приведите себя в подобающий вид. Уходите отсюда! Мы поговорим позже.
Донна потянула упирающуюся девушку за собой, мысленно молясь, чтобы не произошло ничего непоправимого, ибо барон пришел в настоящее бешенство.
Она и сама с трудом понимала, как могло случиться, что Белла очутилась наедине с ее братом, но когда появился сэр Уильям и сбивчиво начал говорить о том, что в саду миледи любезничает с Кайлом, все ринулись за ним, не потрудившись выслушать.
Она до смерти перепугалась, увидев, что он не лгал, а Белла, полуобнаженная, находится в объятиях Кайла. Однако что — то тут было не так, да и Изабель отнюдь не выглядела провинившейся изменщицей.
Она увела ее наверх, в комнату и плотно прикрыла дверь.
Белла обхватила себя за плечи, мелко дрожа. В ее огромных глазах читалась решимость.
— Черт побери, Донна, как ты могла это сделать, зачем ты оставила их там, ведь Адриан сейчас кого — нибудь пристрелит?!
— Успокойся, не кричи так. Белла, что происходит? Что ты натворила?!
— Я?! Я же сказала, что Уильям пытался… — она умолкла, вдруг осознав всю чудовищность ситуации.
Если смотреть глазами Адриана… Он увидел ее в объятиях Кайла, полуголую, и учитывая то, что наболтал этот подонок Уильям… Ведь подобное уже было когда — то!
Белла села на кровать, уткнув лицо в ладони.
— Белла, дорогая, успокойся. Тебе нельзя расстраиваться, прошу, подумай о малыше. Мы должны как — то утрясти это, вот только я очень боюсь, как бы наши мужчины не наделали глупостей. Боже, — она прижала руки к щекам, всматриваясь в темноту за окном.
— Донна, неужели и ты мне не веришь? — в отчаянии произнесла Белла, — Уильям лжет, это он… Он виноват во всем!
— Тише, прошу, успокойся. Я верю тебе, верю.
— Мне нужно поговорить с Адрианом, — всхлипнула девушка, порываясь к двери, но подруга удержала ее.
— Нет, не сейчас, — Беладонна прислонилась к двери спиной, — пусть они сначала все выяснят. Он не станет тебя слушать, ты же знаешь его нрав.
— И мы будем сидеть здесь и ждать?! Чего?! А что, если они схватятся за оружие?!
— Нам остается лишь уповать на Бога…
Хмурый рассвет уныло заглянул в распахнутое окно, и вместе с ним в комнату ворвался прохладный ветерок, щекоча кожу и забираясь под легкое платье.
Чуть позже выглянуло ласковое солнышко, но и оно не могло согреть своими лучами замерзшую душу заплаканной красавицы, неподвижно застывшей у камина.
Белла напряженно вслушивалась в тишину, и огромным усилием воли, подавляя дикое желание бежать.
Не важно куда, но подальше отсюда, чтобы остаться одной и не испытывать больше этой щемящей боли, что поселилась в ее сердце.
В ушах все еще стоял голос Адриана, холодный и непримиримый. Он не дал ей ни единого шанса, чтобы все объяснить, не захотел выслушать ее и только сказал, что утром уезжает.
Он был взвинчен, девушка прочла в его глазах бездну презрения и ледяную отстраненность.
Уильяма она больше не видела, одна из служанок обмолвилась, что он покинул поместье еще ночью.
Ей было все — равно. Как же так вышло, что ее мир рухнул в одночасье, из — за единственного предрассудка, отягощенного ложью негодяя?
Почему человек, которому она безгранично доверяла, которого безумно любила, и он предпочел поверить в бред какого — то проходимца, а не ей? Плакать она не станет.
— Белла! Дорогая, открой дверь! Белла, это я, Донна! — настойчивый стук в дверь отвлек ее от размышлений.
Она обернулась, равнодушным взглядом окинула комнату и шагнула к двери, медленно сдвигая щеколду. Подруга ворвалась, схватила ее за руку и куда — то потянула.
— Идем скорее, ты должна с ним еще раз поговорить, Белла!
— С кем? — переспросила она, не уловив смысла, ибо мысли ее метались, не сосредотачиваясь ни на чем конкретно.
— С Адрианом. Он хочет уехать, ты понимаешь, о чем я?!
— Пусть уезжает! — Белла остановилась на ступени, вырвав руку из пальцев Донны и, сверкнув гневным взором, отступила к стене.
— Что… Ты позволишь ему уехать и даже не попытаешься все утрясти?
— Я не стану больше унижаться перед бароном, он ослеплен своей ревность и не услышит меня, — холодно ответила Изабель, отвернувшись.
И вдруг увидела его. Адриан стоял у входной двери, одетый в черный камзол с серебряными пуговицами, и держа в руке пачку ассигнаций.
Его темные волосы были гладко зачесаны взад и скреплены лентой, он показался Белле совершенно чужим и каким — то незнакомым.
Таким, каким она увидела его на следующий день после их первой встречи. На ее глаза навернулись слезы, но девушка упрямо вскинула голову, спустилась по ступеням и замерла на последней, положив ладонь на перила.
— Милорд, Вы уезжаете?
— Я Вам уже сказал о своем решении, леди, — он подал ей деньги, но Белла не приняла их, даже не взглянула, — здесь достаточно для того, чтобы Вы ни в чем не нуждались первые месяцы, а после того, как я улажу все формальности с разводом, я обеспечу Вас в дальнейшем.