Голова у меня поплыла. Очарованная сладкими словами и певучим голосом, проникающим в самое сердце, заполняющим разум и лишающим всякой воли, я подняла руку и потянулась к цветку.
И когда до него осталось совсем немного, мои пальцы пожала теплая ладонь магистра.
И сразу же стало легко и спокойно. Я убрала руку, тянущуюся к цветку, и ответила:
– Нет, я обойдусь. С магией я и без алоцвета справлюсь.
– Хм, хм, – проворковал певучий голос духа, —Тогда бери цветок ты, мужчина с белыми волосами. Ведь тебе нужна любовь красивой девушки. А как ты завоюешь ее с таким лицом? Бери цветок и стань счастливым с той, кого любишь уже много месяцев. Бери скорее, он твой. Он решит твою проблему и сделает тебя счастливым.
– Нет, – голос магистра звучал так тяжело, словно он совершал что-то совсем непосильное. – Нет, я могу прожить и со шрамами.
– Вы хорошо подумали, мужчина и женщина? Вернуть назад ничего не удастся…
– Да, – ответили мы в голос.
– Тогда уходите, – скомандовал дух, снова став грохочущим и громким.
Миг, и мы с магистром оказались на берегу Лунного озера.
Я сидела на подоконнике в своей комнате и смотрела на беснующуюся за окном метель.
Со вчерашнего дня мир превратился в бешеную снежную круговерть, не дающую высунуть нос из дома, сбивающую с ног сумасшедшим ветром и мгновенно залепляющую снегом глаза, нос и рот.
До праздника Новогодья оставался всего день. Мачеха с каждой минутой делалась все ласковее и со мной, и с Лианкой. Все время улыбалась и поглядывая на нас, как на две булочки с глазурью, которые она готовилась скормить завтрашним гостям.
Росанка, наоборот, смотрела с откровенным злорадством, если только не устраивала очередной скандал по поводу и без него. Просто потому, что у нее было дурное настроение. Увы, ей пришлось на все праздники остаться дома, вместо веселья в замке подруги с самыми знатными аристократами королевства. И виновными в этом сестрица назначила нас с Лианкой.
По правде говоря, мне не было дела ни до Росаны, ни до матушки с их интригами и дурными натурами. У меня были свои проблемы. Поэтому я второй день не выходила из комнаты и, сидя на подоконнике, страдала.
С момента, когда неделю назад я рассталась с магистром, от него не было ни одной весточки.
Когда мы порталом перешли от Лунного озера в мою комнату, он снял иллюзию с моей двери и, даже не поцеловав меня на прощание, исчез. Обронил только, что мы скоро увидимся.
Прошла неделя и… ничего.
– Нелайя, – провизжала из коридора мачеха. Следом, не потрудившись постучать, в комнату вплыла она сама, как всегда, потрясающе красивая и нарядно одетая.
– Заносите быстрее, – скомандовала она кому-то, и в дверной проем протиснулась огромная коробка, перевязанная голубым бантом, которую несли две горничных.
– Кладите на кровать и пошли вон, – Рина хлопнула в ладоши, и женщины торопливо исчезли, оставив нас вдвоем.
Я слезла с подоконника и ждала, что скажет мачеха.
– Нелайя, – проговорила она, и с неудовольствием оглядела меня. – Ты такая бледная и круги под глазами, как ты собираешься в таком виде показаться гостям?
Не дождавшись от меня ответа, она вздохнула, всем видом показывая, как ей со мной тяжело, и ткнула пальцем в коробку:
– Тут платье, наденешь его завтра на бал, поняла? Это подарок от твоего жениха.
– У меня нет жениха, матушка, – спокойно ответила я, глядя в сторону. И добавила. – И быть не может.
– Что ты болтаешь, дурочка? – пренебрежительно бросила Рина. – Можешь радоваться, у тебя уже есть прекрасный жених, герцог Радеберг. Завтра ты с ним познакомишься. Не забудь поблагодарить его за подарок.
– Я не выйду за него, – твердо произнесла я, все также не глядя на мачеху. Мне было противно смотреть на эту гадину.
Уже неделю она издевалась над Лианкой – заставляла чистить на кухне котлы и кастрюли, словно та была самой последней служанкой в замке. Бедная сестра ходила с покрытыми сажей и золой руками, которые не могла отмыть никакая вода с мылом. И даже магия тут мало помогала.
Я подозревала, что Рина не заставляет и меня делать эту грязную работу только потому, что мне предстояла встреча с женихом, и меня следовало представить в приличном виде.
– Вы не сможете заставить меня выйти замуж против воли. Если надо, я обращусь за помощью, – добавила я решительно.
– И к кому же ты побежишь жаловаться на меня, глупышка? – насмешливо произнесла мачеха, приближаясь танцующей походкой. Больно сдавила мне пальцами подбородок и с силой повернула мое лицо к себе.
– Не советую дерзить. Никто тебе не поможет, учти это. Ты ведь знаешь, Нелайя, у меня есть то, что заставит тебя быть послушной.
Мачеха повернулась и пошла к двери. У выхода на миг остановилась и бросила мне через плечо:
– Завтра я пришлю тебе горничную сделать прическу и помочь с платьем. И только попробуй выкинуть что-нибудь, девчонка. Пожалеешь!
Гадина давно ушла, а я все смотрела на захлопнувшуюся дверь, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
