Она не могла поверить в то, какое удовольствие получает. Она была счастлива. И это было видно. Я видел, какие эмоции отражаются на ее лице.
Мы целовались, ласкали друг друга. Наконец, она выгнулась и застонала. Она была так близко, что я почти чувствовал ее вкус. Ее ноги еще крепче сжали меня. Она была восхитительна. Я остановился, чтобы дать ей передохнуть, но она снова начала двигаться. В этот раз она не стонала, а кричала.
Милена откинула голову назад, ее глаза были закрыты. Я посмотрел на ее лицо и увидел, что она раскрыла рот в потоке удовольствия.
— Глубже! Глубже! — не унималась она, вцепившись в мою кожу ногтями. Наверняка останутся полосы, но мне было плевать.
— Милена Игоревна, да вы развратница.
Я вошел еще глубже и почувствовал, как ее тело напряглось и выгнулось. Прошло несколько секунд и она обмякла, ее дыхание стало частым и прерывистым.
А тут еще и вода, которая смывает всю грязь. Милена стонала в мои губы, я же сжимал ее грудь, иногда прикусывая соски. Но она не кричала, а лишь стонала и изгибала тело. Она двигалась так, как мне хотелось. Я целовал ее в шею, в губы.
Милена извивалась подо мной, ее тело дрожало. Она была на грани оргазма. Ее тело выгнулось дугой, из уст вырвался крик.
— Хочешь кончить?
Я чувствовал, как пульсирует ее влагалище и как она кончает, содрогаясь от удовольствия. Ее тело напряглось, и она застонала:
— О, Боже, да!
Я начал двигаться быстрее, и мы одновременно кончили. На меня обрушился шквал удовольствия, я тоже кончил, не в силах больше сдерживаться. А потом мы оба просто стояли, обнявшись, слушая, как с грохотом падают капли из душа.
Сперма заполонила ее лоно, а сама Ми сладко закричала. Она крепко обняла меня, прижимаясь ко мне всем телом. Через некоторое время она отстранилась и посмотрела на меня. Ее глаза стали еще выразительнее.
Секс в душе был самым лучшим сексом. Это было нечто невероятное. Милена застонала и открыла глаза. Она посмотрела на меня с наслаждением. Ее взгляд был затуманен. Она улыбнулась и поцеловала меня в губы.
Не думать вообще ни о чем, кроме как о ней, о ее теле, о том, как оно двигается под струями воды, так глубоко, так сладко.
Стонала, царапала мою спину, я чувствовал, как ее тело напрягается под моими руками, и мне казалось, что мы парим в воздухе. И тут она кончила. Ее тело напряглось, она громко вскрикнула, а потом обмякла.
— Я люблю тебя, — прошептала она и обняла меня за шею.
Я оторопел от таких слов, но, скорее всего, Дягерева еще не пришла в себя после ошеломительного оргазма. Но слова стали еще большим даром для меня.
— Моя девочка.
Я снова начал работать пальцами, и она застонала от удовольствия. Прошло много времени, прежде чем мы оба насытились друг другом. Она стояла
— Как ты? — спросил я. — Ты не устала?
— Нет, — ответила она. — Я чувствую себя хорошо. Немного странно, но хорошо. Ты был великолепен. — Она улыбнулась. Рядом со мной и тяжело дышала. Я поцеловал ее в щеку. Оба мокрые от пота, с растрепанными волосами и затуманенными глазами. Она дышала с трудом.
В этот момент я понял, что никогда в жизни не испытывал такого наслаждения. Отпустив ее грудь, я заглянул ей в глаза.
— Ты не представляешь, как я счастлив.
Она улыбнулась:
— А я счастлива тем, что смогла доставить тебе такое удовольствие.
— Дело не в сексе, малышка. Мы оба тлеем друг от друга. Это и есть настоящий кайф.
— Не бери на себя слишком много, — хохотнула та.
— Да ладно. Я же вижу, как ты течешь по мне.
— Я и не скрываю, Роман Дмитриевич, — облизнулась Дягерева, в последний раз вильнув крепкой попкой. Она вышла за порог душевой, представ голой перед зеркалом.
— Нарываешься на второй раунд.
— Может, я этого и добиваюсь?
Я проснулась, когда солнце во всю освещало спальню Ромы даже сквозь занавески. Всю ночь он обнимал меня сзади, а я ощущала его частое, размеренное дыхание.
Его губы блуждали по шее, ключицам, переходя в дарящую удовольствие ласку. Даже сквозь сон чувствовала его поддержку, ведь Дмитриевский не врал. Он так и не оставил меня той ночью.
Его волосы лежали на подушке. Волосы, которые он так любит гладить. Я подошла поближе, и коснулась их пальцами. Как же мне хотелось зарыться в них лицом и целовать, целовать… Он спал. Спокойно, безмятежно, как ребенок.
Ничто не мешало ему отдохнуть, расслабиться. Он был так красив, так спокоен, что у меня захватило дух.
Сильные руки прижимали меня к телу, чтобы я могла спокойно уснуть. А утром нас обоих ожидало внезапное, но очень расслабляющее исходящее взаимных чувств.
Кульминация в виде порочного секса, до дрожи в коленях и потери голоса от бесконечных стонов.
Я вернулась в постель и вновь провалилась в сон. А сон был сладок. Я, Рома и бесконечная ласка друг от друга. Это было настоящее счастье. С той лишь разницей, что теперь у меня появилась возможность быть с ним в реальности.