Голова болела, в горле пересохло. Я попыталась встать с постели, но не смогла. Тело сковал страх, я чувствовала себя беспомощной и уязвимой. В комнате было тихо, только тикали часы. Я посмотрела на часы и удивилась.
Стрелки показывали лишь половину шестого. Я встала с кровати и подошла к окну. Занавески были задернуты, и я смогла разглядеть лишь очертания деревьев и крыши соседних домов.
В комнате слышалось тихое дыхание спящих людей. Я попыталась повернуться на бок, но не смогла. Мне не хватало сил пошевелиться, тело казалось налитым свинцом. Алкоголь прилично затруднил мне работу. Чертовски тяжелое состояние. Неудивительно, учитывая, сколько я выпила вчера.
Я оглянулась, а рядом со мной лежал… голый Хворостов. Мать его, что произошло? Как я могла это допустить?!
Сквозь сон парень будто ощутил мое недоумение и обнял сзади, сжимая грудь. Я почувствовала его горячие губы на шее, дыхание опалило кожу.
Я хотела отодвинуться, но он не отпустил, а наоборот, крепче к себе прижал. У меня перехватило дыхание. Это не могло быть правдой. Я закрыла глаза, и тут же на меня накатила волна паники. Начали всплывать картинки вчерашней ночи. Нашего секса с Хворостом в ванной.
Его руки, губы, дыхание, запах. И то, как он меня обнимал. Не отрываясь. Без слов. Сомнений не было. Я не могла ошибиться.
Я попыталась отстраниться, но Хворост не отпускал, словно боялся, что я сбегу.
Рома…
Вспомнилось то, из-за чего я оказалась в объятиях Димы. Препод изменил мне с подругой, а я решила ему отомстить перед тем, как выбросить из своей жизни, как самую больную ошибку. Только почему-то от мести было больно только мне, а не ему.
Я не имела право делать это. Любви к Хворостову никогда не было, в то время, как по Дмитриевскому я сгорала.
Ошибка. Ошибка. Ошибка.
Едва приподнялась с постели, лишь бы никого не разбудить скрипами. На теле не было одежды, кроме трусов. Лифчик был заброшен на пол. Между ног дико саднило. Хворостов никогда не знал меры в сексе. И в эту ночь долбил страшно.
Вся шея в алых засосах. Последствия решения, о котором я буду жалеть многие годы.
Нужно уйти. Как можно скорее, чтобы никто не увидел моего ухода. Чтобы никто не узнал о произошедшем. Буду молча залечивать предательство Ромы. А вместе с ним и свое собственное.
В комнате полный бардак. После вечеринок всегда оставался беспорядок, но чтобы таких масштабов. Кругом валялись пустые бутылки из-под алкоголя, чьи-то мелкие вещи, какие-то бумаги. Последствия хаоса.
Всё тело ныло. Но больше всего ныли руки. От усталости и боли.
Кое-как натянула мятые вещи. Лиф почти не застегнулся, но было плевать. Я судорожно искала хоть какие-то вчерашние пожитки. Лишь бы сбежать отсюда как можно быстрее. И забыть обо всем. Забыться самой.
Покачиваясь, тихонько прошла в ванную. По дороге заметила остатки веселья со вчера. Некоторые товарищи спокойно уснули в коридоре, на полу, а особо стойкие расположились на кухне. Все были до беспамянства пьяны?
Холодная вода помогла прийти в себя разве что на доли. Засосы Димы дико ныли. Он буквально высасывал из меня силы, забирал все. На тумбе нашла одну сигарету и спички. Если раньше я не курила, то сейчас была готова выпросить пачку у незнакомца.
Раннее утро. Дом на другом конце города. Денег с собой у меня не было, а Руслана дергать было некомфортно. Последнее, что можно было сделать — позвонить Роме.
Нет. Лучше позориться, чем просить Дмитриевского о помощи.
Его решительность успокоила меня.
Напоследок решила заглянуть в комнату, что была рядом со спальней Димы. Приоткрыла щель и… не поверила собственному зрению.
На потрепанной постели лежала голая Ленка, обнажив скромные сиськи первого размера, а за талию вполне интимно ее держал Илья. Тот самый Илья, что чуть не трахнул меня в ту ночь. И та самая Лена. которая была готова волосы мне выдрать.
Иронично получилось. Я трахнулась с парнем той, которая клялась ему в любви, а сама раздвинула ноги перед его другом. Ну и мерзость.
Сама не поняла, что мною двигало, но перед тем, как уйти оттуда, я сделала одну фотографию вечеринки. И больше эта тварь в мою сторону рот не откроет, а иначе весь вуз увидит ее скромности.
Уже сидя у него в машине, я всучила в рот сигарету и подожгла с позволения Руса. Дым сладостно наполнил легкие. Я почти смирилась с произошедшим. По крайней мере, в ту секунду я так думала.
— Ты в норме? — наконец нарушил тот тишину, спокойно ведя машину.
— Охренительнее некуда, — выдышала дым. — С каждым днем все чудесатее.
— А если серьезно? — его голос устрашал и успокаивал одновременно. — Милен. Я же вижу все.