— А что? Мой парень всего лишь трахнул мою подругу, — сбросила пепел в окно.
Руслан молчал, а после напряженно выдал:
— Мудак, — парень крепче взялся за руль. — Ты как? Держишься?
Я горько усмехнулась.
— А я трахнулась с главарем университетской спортивной команды ему в отместку.
Руслан посмотрел на меня, как на чокнутую.
— Если обзовешь шлюхой, даже возражать не буду, — хрипло оправдывалась я. — Самой от себя тошно.
— Нет. Ты нормальная. Просто забылась. Не отошла от боли предательства.
Хрупкая слеза скатилась по холодной щеке.
— Не отошла.
— Тебе стало легче от мести?
— Нет…
— Ну и зачем тогда оно было нужно?
Вопрос, на который ответ хранился глубоко в душе. А я лишь молчала.
— Приедь домой. Сними все вещи и налей горячую ванную. Подумай обо всем, что произошло. Какие выводы стоит сделать.
Ком в горле не дает вдохнуть.
— И на твоем месте я бы прервал все связи с парнями. Хотя бы на время. Разобраться в себе, а потом общение.
Я благодарно посмотрела на нового друга.
— Почему ты так много знаешь об отношениях? — улыбнулась я.
— Потому что сам много раз вляпывался в подобное. Стараюсь уберегать красивых незнакомок от разбитого сердца.
Первый бар, который попался мне по пути, оказался полупустым. Да и выглядел он заброшенно, да и плевать я хотел. Главное, чтобы здесь был виски, а остальное не имело значения.
Внутри было почти жутко: единственным посетителем остался я. Смиренно сев за стойку, принялся ждать.
— Виски с колой, только без колы. Двойной.
Мужчина хмыкнул, будто понимая причину моего нахождения здесь.
— С девушкой поругался? — хмурый голос.
Он протянул мне стакан, что был до краев наполнен янтарной жидкостью. Я выпил залпом, закурил, не отвечая на вопрос.
— Настолько очевидно? — горько усмехнулся я.
— По тебе видно, — незнакомец протянул еще одну стопку. — Взгляд, точно брошенная собака. Да и мечешься, места не находишь. Скучаешь. Страдаешь.
Я сбросил пепел с тлевшей сигареты.
— Давно в бармены начали брать психологов?
— С тех пор, когда в бары стали приходить грустные парни и заказывать двойной виски с колой без колы, — доброжелательно улыбнулся тот.
Хотел улыбнуться и я. Не смог. Кольнуло в районе груди.
— Слушай, — протянул я парню пятитысячную купюру. — Неси всю бутылку. Сдачу оставь себе.
Тот посмотрел на меня, как на идиота.
— Любишь ее? — бармен посмотрел в самую душу.
Молчал, хотя хотелось кричать.
— Если не любишь, зачем убиваешься?
— Люблю. До смерти люблю. Лучше бы уже сдох, чтобы не ощущать этого.
Я пил вторую порцию. В горле разжегся огонь, точно то был не алкоголь, а чистый бензин. Недолго думая, я залпом выпил все содержимое бокала. Языки пламени, взметнувшиеся в бокале, обожгли горло. В голове начало шуметь, но я не обращал на это внимания.
— Ответь честно: кто виноват в вашей ссоре. Она?
— Нет, — резко ответил, едва не отрезал в воздухе. — Она вообще тут ни при чем. Просто я дегенерат.
— А она идеальна?
— А она идеальна, — вторил я, чувствуя прилив алкогольного откровения.
— Интересно выходит. Ты готов взять на себя все грехи, лишь бы твоя девчонка вышла белой и пушистой?
— Да плевать мне, пусть хоть всю злость на меня выплеснет, только даст мне все объяснить.
— Почему же ты тогда сейчас не с ней?
— Она… не хочет меня видеть.
Четвертая порция. Медленно сходил с ума. От любви к ней, от ненависти к себе.
— Тогда дай ей время остыть. Прийти в себя. После уже сможете поговорить.
Пятая порция. Тело начинало гореть вместе с душой в унисон. Языки пламени перешли на меня изнутри.
— Я боюсь… Боюсь, что потерял ее навсегда.
— Тогда сделай, мать его, все, чтобы вернуть ее доверие и завоевать вновь. Ты же умираешь без нее, верно?
— Умираю, — почти не соображал от количества выпитого, а продолжал клясться в любви.
— Возьми себя в руки. Ты мужчина или тряпка? Сделай так, чтобы она больше никогда не пожалела о своем выборе.
— Боже, ты мой ангел-хранитель, что ли? — хмурый пьяный голос. — Я думал, что все обречено.
— Шанс есть у тех, кто ищет его, а не просто говорит впустую. Покажи ей, что такое настоящая любовь.