— Первый зачет за минет, Дягерева? — просвистел самый популяный студент на потоке, Дима Хворостов. Его дружки тут же подключились к издевке, а его девушка, Лена Белых, громко засмеялась. — Или наш Рома предпочитает догги-стайл на кафедре?
— Ну что ты, я твои методы не использую, — мило улыбнулась нахалу, а он почему-то резко замолчал. Не привык, что ему отвечали грубостью на грубость.
— Миленчик, ты ничего не попутала? — брякнул Хворостов, демонстрируя широкие спортивные плечи. — Храбрости с преподом набралась?
Благо, в тот момент, когда Дима хотел взять меня за плечи, вошел Роман Матвеевич. Он недобро посмотрел на возникающего студента, да тот разом и поник за этим грузным взглядом. Но я с гордо поднятой головой поднялась на последний ряд и завалилась рядом с однокурсником
— Заняться нечем, бездельники? Тему новую записывайте: "История и методология международных и региональных исследований".
Адреналин упал в крови, и я устало прикрыла глаза, давая им отдохнуть хоть минуту за все это сумасшедшее утро. Но крик экономиста вновь не дал исполнить планы.
— Дягерева, вас это касается в первую очередь, — Роман не отвернулся от доски, продолжил записывать огромный пласт информации, а я сделала вид, будто в нашей группе несколько десятков Дягеревых, и обращение препода было явно не мне.
— А вы пригласите после пар к себе в гости, — остроумно пошутила подружка Хворостова, Лена Белых, нашептывая пареньку непристойности на ухо. — Она вам все, так сказать, отработает. Во всех позах. Да, Милена?
Роман посмотрел на студентку с отвращением, потом перевел взгляд на меня, безмолвно намекая, что к этому моменту мы еще вернемся.
— Белых, у вас потрясающее чувство юмора. Положите на стол зачетку, я вас по достоинству награжу.
Лена решительно поднялась, сделала все, что сказал Дмитриевский. Нахально надула пузырь из жевательной резинки, лопнула прямо перед лицом преподавателя его.
— И как вы мне это возместите? Зачет автоматом?
— Лучше, милая. Недопуск к зачету вас устроит? — наконец положил мел и повернулся к двоечнице. — Ваше поведение настолько отвратительно, что даже пальцы марать о вас не хочется. А придется.
Однокурсник толкнул меня в бок, зашептал, пока те разбирались:
— Охренеть. Дмитриевский впервые вступился за кого-то. Ты первая, Милен. Обычно он всех валит.
Я снова посмотрела на его лицо, что при первой встрече показалось противным. Брюнет, зеленоглазый, широкоплечий, голос приятный, не засыпала хоть под него. В нем было что-то не столько отталкивающее, сколько интересующее, пусть он и был до ужаса противным. Пока я размышляла, Лена с позором в слезах выбежала из аудитории, напрочь забыв про зачетку на столе.
— Если есть еще желающие остроумно пошутить, давайте не тратить время, просто берете вещи и выходите из аудитории, — доброжелательная улыбка скрывала за собой злость. — На чем мы остановились? Ах да, международные исследования…
Роман Матвеевич пустился в размышления, а я сидела, почти засыпая, думала о мотивах его поступка с Леной. Да, она невоспитанная двоечница, но чтоб не допускать к зачету… Это слишком жестко. Ее могли и исключить. Зачем он встал на мою защиту? Делать больше нечего? Или авторитет не хотел ронять?
— Дягерева, сколько раз я должен к вам обратиться, чтобы вы перестали считать ворон на моей паре?
— Ну, я… — начала было, но, заметив грозный взгляд преподавателя, передумала ему язвить. Он все-таки спас меня перед неадекватной сегодня.
— Получаете лебедя за сегодня, Милена. Зачетку на стол. Какой сегодня урожай плодотворных студентов, друзья! — Роман Матвеевич, несмотря на неудачное начало пары, продолжал быть в нормальном расположении духа. Не орал, не оскорблял по-черному. Был странным, потому что адекватность превышала остальные черты.
— Да пожалуйста, — добродушно улыбнулась я, а брюнет недовольно хмыкнул. Видимо, он не ожидал, что после его показательного подвига я осмелюсь что-то вякнуть.
— В вас слишком много самомнения. С таким подходом вы долго не протянете. По крайней мере, на моем предмете.
А, нет. Показалось. Он такой же самовлюбленный дегенерат, как и все. Вот и что он о себе возомнил? Ходил весь из себя такой строгий и хмурый, будто бы вся злоба мира скопилась в нем одном, вечно указания какие-то дает, да еще и после пар оставил. Господи, что за кретин попался.
А еще считался самым молодым преподавателем на нашей кафедре, да таким, о каком мечтали все студентки. Хотя было бы о ком мечтать…
Окончания пары я ждала, как манны небесной. Оставшееся время я только и делала, что думала об индивидуальном разговоре, который мне назначил Дмитриевский. И что он мог со мной сделать? Запугал бы до полусмерти? Двойками завалил? Пф, нашел больное место. Когда наконец-то он закончил, все начали со спешкой собираться, и я попыталась сделать так же.
— Задание будет прикреплено на портале. Можете быть свободны. Дягереву попрошу остаться.
Ну какого черта? Не получилось смыться, оставалось слушать внеурочную лекцию по морали и совести. Мы остались в аудитории только вдвоем, отчего мне стало дико некомфортно.
