Боже правый, о чем я только думал. Лишь спустя какое-то время осознал, что конкретно завис на мысли трахнуть эту студентку. Где моя педагогическая этика? Куда пропала вся чертова субординация? В конце концов, я ей годился в отцы. Но сейчас в моей голове лишь рождались новый сценарии для порнофильмов. Встал из-за стола и понял, что пока пускал слюни, мой член, похоже, и вправду был готов к сексу. Черт.
Серьезных романтических отношений у меня не было уже несколько лет. После скандального развода с женой я перестал быть приверженцем стандартных романов, о которых так мечтают все девушки.
В основном я просто ходил по барам, угощал какую-то легкодоступную девушку коктейлем, пару раз шутил, по-пошлому хвалил её грудь, а дальше она сама отдавалась мне в ближайшем туалете. Или в мотеле около клуба. Ночную безудержный секс, иногда умелый минет — все, чего я добивался, и лавры сами стекали мне в руки.
Но невзирая на столь грязные метод удовлетворения своих желаний, у меня было единственное стальное табу — не спать со студентками. Это непоколебимый принцип, которого я придерживался все годы работы в универе.
Просто потому, что для меня они не являлись красивыми девушками — просто людьми, которым нужна была моя помощь в поиске себя и своей будущей профессии. Но эта на язык острая стерва поменяла все планы. И я уже совсем не был уверен в собственных правилах.
Подошел к большому прозрачным окну, где были видны все прелести Екатеринбурга, как на ладони. Осенний пейзаж манил своими темными красками. Поднялся ветер и стал качать деревья, которые стояли на берегу пруда. Они скрипели и издавали тихие звуки.
Тут меня осенило, что с последней пары прошло уже больше часа. И наверняка эта Милена ждала меня на кафедре, уже размышляя, как будет вымаливать прощение. Ох, крошка ещё не знала, что я способен на многое. И теперь эта история приобретала интересный оборот.
Я был готов пожертвовать своими принципами, лишь бы утереть нос этой выскочке. Плевать, что будет. У меня были деньги, связи, в конце концов, бизнес. Даже если серая мышка пожалуется, я просто уйду из университета.
Собрал все вещи под аккомпанемент собственных мрачных идей. Снова подумал о том, как мне осточертел этот универ, как вымораживали глупые студенты, и как я бы мог лежать на пляже где-нибудь в Испании, а не заниматься этой бумажной волокитой каждый грёбаный вечер.
Успокаивала лишь мысль о Дягеревой. Её разовое появление неожиданно внесло в мою жизнь хоть какие-то нотки азарта, стремление двигаться, а не замирать на месте. Пусть и странная мотивация — трахнуть студентку ради мести и удовольствия — но мой мозг активно подпитывал развратные планы новыми звуками, картинками, желаниями и вожделением. Эта сука свела меня с ума.
Вышел из аудитории, закрыл дверь на ключ и побрёл в закрытую комнату, где меня уже должна была ожидать моя невинная Милена. Я вновь представил её лицо, как она мило улыбалась подругам на паре, хотя прилюдно вылила на меня ведро помоев.
Пусть я опоздал на полтора часа, но всё равно ожидал, что при её косяках студентка меня дождётся. В конце концов, отчисление, что грозило ей, это не моя проблема. Именно Дягеревой надо было очень постараться, чтобы убедить меня не писать на неё докладную.
Внутри было пыльно и грязно — конечно, уборщицы полагали, что тут никто не будет рассиживать. Заброшенная аудитория. Здесь изредка сидели преподы, такие же, как я, и выпивали между парами, а иногда и предавались плотским утехам между собой.
Интересно, как долго её выдерживали парни? С таким характером я бы уже давно не выдержал и треснул ей, чтобы иногда в разговорах она включала мозги, а не то, что у неё в трусах. Или она вообще девственница? В двадцать с лишним лет? Бред какой-то, не могло быть.
Да, она стерва, грёбаная хамка, но чертовски сексуальная девушка. Именно по таким парни всегда пускали слюни, а девочки завидовали, с усердием покрывая матами при появлении в свете.
В голове разом всплыл образ отличницы, когда мы только познакомились. Она была одета в короткую джинсовую юбку, которая едва прикрывала ягодицы, и в белую майку, которая, казалось, вот-вот упадет с ее груди. Ее волосы были убраны назад, что открывало вид на ее шею, длинную и тонкую, на которой был тонкий серебряный кулон. Губы были накрашены ярко-красной помадой.
Невероятно длинные ноги на каблуках, а глаза слегка подкрашены чёрным карандашом. Упругая грудь просвечивалась даже сквозь плотную ткань — настолько она выглядела пышной. Клянусь, если бы не ее сучье поведение, я бы трахнул её на глазах у всех студентов. Настолько Милена была хороша.
Ожидание меня порядком утомило. Под столом был спрятан ящик, которые я благополучно открыл и достал старую бутылку виски. Всё равно рабочий день окончен студентов на учебе не было. Да и Дягерева, видимо, тоже меня провела.
