– Проголодались? Кофе будете? Ушица есть свежая, шашлык, драники со сметаной, голубцы, пюре, котлеты в сухарях. Все с пылу с жару, все свое!
– Какое у вас изобилие, – улыбнулась Ленка. – А кофе найдется?
– А как же!
– Тогда кофе, пожалуйста, для начала. Спасибо.
Без кофе, подумала Ленка, я сейчас столько сожру, что «Огонек» на диски присядет. Под шипение шин.
– Сахар, сливки?
– Просто черный. Можно с кардамоном и ложечкой меда, если найдется.
Понты корявые, мысленно укорила себя Ленка. Тоже мне, кофейная принцесса.
– У меня-то и не найдется? – с оттенком легкой укоризны пропела хозяйка и принялась хлопотать.
Пока варился кофе, градус Ленкиного настроения ощутимо поднялся – сомнительная авантюра снова представилась в романтическом ореоле приключения. Кофе оказался годный, хоть и в бумажном стаканчике, и Ленка, сделав пару глотков, выдохнула и расслабилась. Теперь надо было приступать ко второй части плана. Язык до Киева доведет… ну и до Губы достанет. Если подойти к делу с чувством, с толком, с расстановкой. Ленка дождалась, когда хозяйка снова появится в поле зрения и выдала первую заготовку:
– Скажите, пожалуйста, а есть отсюда прямая дорога на Заячью Губу? А то я что-то с картой никак не разберусь…
Ленкины слова подействовали на корчмарицу странным образом – она побледнела, прищурилась, отчего ее глаза почти утонули в щеках. Зачастила плавно, как по-писаному:
– Хорошей дороги туда нет – и будете искать, не найдете; это летом ехать надо, в сухую погоду, дорога-то туда сезонная… А если не летом, а весной, как сейчас, тут танк нужен, иначе завязнете. Так и в сезон, если посмотреть, пешком придется идти довольно долго, свет не ближний… А если пешком, куда одной-то, тут и мужику без проводника не обойтись, места глухие, заброшенные, а проводника еще поищи, туда и дорогу-то мало кто показать могет…
– Подождите, – попыталась Ленка остановить этот поток сознания, – Что значит, мало кто? Там живет ведь кто-то? Есть же у них какое-то сообщение с внешним миром?
– Живут-то, может, и живут, с пяток баб, кто их знает, да только лес вокруг там сильно разросся. Лет пять назад еще с реки ее было видно, Губу эту, а сейчас и того не найти, может, там одни крыши провалившиеся. Вы бы подождали, пока погода устаканится, охота вам грязь месить, говорю ж, завязнете на машинке своей…
Контраст между бодрым видом владелицы кафе и ее внезапным дремуче-причитающим речитативом обескураживал. Ленка в три глотка расправилась с кофе, оперлась локтями на стол. Голова кружилась, как будто она накатила пару шотов.
– А что, туда давно никто не ездил? В смысле, дорогу никто не спрашивал?
Тетка посмотрела куда-то поверх ее головы. Ленка невольно оглянулась, проследив за ее взглядом. Стена как стена. Окно как окно.
– Пожалуйста, это очень важно, – попросила Ленка. Первая заготовка, похоже, не сработала. Со второй Ленка медлила – в реальности получалось как-то неловко предлагать деньги, хотя в кино именно так добывалась нужная информация.
– На ментовскую ты не похожа, – словно услышав ее мысли про кино, с внезапно прорезавшимся блатным выговором изрекла вдруг хозяйка. Да еще и на «ты» перешла. Как скажешь, тетя, подумала Ленка. Пусть хоть на «эй, коза» перейдет, если что-то полезное знает и рассказать сможет.
– Что вы, я не из полиции…
– Да ясно это, молодая уж больно. Хотя, вас, столичных, черт разберет… Смотришь, вроде, девка, а моргнешь – уже бабка…
– Так как насчет… – попыталась Ленка было напомнить свой вопрос. Но хозяйка вздохнула всей грудью и словно разрешила себе посплетничать, заключив, что посетительница безобидна.
– Туда-то частенько шастают, кто на авто, кто, как это по-вашему… по-походному…
– Частенько? – поднапряглась Ленка, по привычке деля слова «информатора» на шесть. – Вы же только что сказали, что дорогу не сыскать, мало, кто помнит… но при этом частенько шастают?
– Не веришь? – подвскинулась та, впрочем, не с возмущением, а скорее в рамках поддержания эмоционального градуса беседы. – Ну и зря не веришь! Я, может, поболтать люблю, может, и лишнего где сболтну, да только соврать не совру. Дорогу-то тебе здесь никто подсказать не может. Только это ж не значит, что и спросить некому. Смекаешь?
Ленка ничего не поняла, но на всякий случай покивала. Люди любят, когда с ними соглашаются. Становятся сговорчивее.
– Ну, как частенько… в год-то раз-другой случается, а то и почаще. Да только туда-то все прут, а обратно чой-то никого не видали. В смысле, не оборачиваются они.
– То есть, не возвращаются? – уточнила Ленка почти непроизвольно. Ощущение сгустившегося воздуха надавило на грудь. И значение обманчиво безобидного «оборачиваются» показалось вдруг совсем не тем, что «едут назад». Мало ли…
– Как сказала, так и есть, – отмахнулась хозяйка.
– Так может, просто назад другой дорогой едут? – предположила Ленка.
Хозяйка выразительно постучала себе по лбу кулаком.
– Ты, девк, чего? Думаешь, если есть дорога для «туды», то и дорога для «взад» имеется? В ту степь и одной-то дороги жирновато будет.
– Дорога для «туды» и дорога «взад», – машинально повторила Ленка.
