– Хорош, хорош, – и вправду засмеялась Вика. – Накидала уже с три короба. Ну а замуж-то не зовет, такой правильный?
– Да какой там, смеешься, что ли? Мне кажется, ему вообще ничего не надо. Такой человек, которого наизнанку выворачивает от самого этого словечка «отношения».
– Не поняла. Так у вас что, даже откровенного разговора не было?
– Да нет, он достаточно откровенен. Я ж говорю, мы просто друзья… – Ленка окончательно смешалась и умолкла. Вика молча смотрела на нее, покачивая в ладонях чашку.
– Вот ты мне скажи, как психолог, – Ленка наконец подняла глаза. – Когда мы не видимся, я его стараюсь не дергать сама: ну не звонить, не писать, вот это все… Жду, пока сам свяжется. Но почему-то после каждого разговора, даже по делу, даже по реальному поводу – остается это дурацкое послевкусие вины…
Вика едва заметно усмехнулась.
– Слушай, я не специалист и боюсь навредить, если честно. Поэтому давай и дальше считать наши встречи просто дружескими посиделками, на которых ты почему-то угощаешь меня обедом. А по поводу твоего неотработанного чувства вины… – Вика постучала по темной столешнице тонкими пальчиками с безупречным маникюром, – У каждого своя травматичная история. Ты же с Егором не то чтобы мирно рассталась?
– Господи, ну ты сравнила. При чем тут Егор, это вообще из другой оперы…
– Ты забываешь, что мы всегда наступаем на те же грабли. Егор своей злостью и обидой вырастил в тебе это чувство. И ты тащишь старый балласт в новые отношения. Кончай переживать за свою пассию, не маленький, сам разберется. Как его, кстати, зовут?
Ленка помедлила с ответом. Имя Шмеля почему-то не слетало с языка.
– Вик, я не хочу на него давить. Не хочу постоянно демонстрировать, как он мне дорог и необходим. А это значит, жить как раньше, как будто наша встреча – случайность. Как будто мне безразлично, есть он на свете или нет. А это неправда. Для меня это все равно, что внушить себе, что я – розовый броненосец. Но я не розовый броненосец. Понимаешь?
Вика задумчиво покивала, переводя взгляд на окно, где по проспекту шныряли туда-сюда замызганные машины. Аппетитные вафли с брынзой и зеленью внезапно показались Ленке тошнотворными, как еда в картинах Шванкмайера. Она отодвинула тарелку и поспешно глотнула кофе, перебивая нахлынувшую дурноту.
– Никто, по большому счету, не способен на полное доверие. Раздеться легче, чем раскрыть душу. Бывает, люди десятилетиями живут вместе, детей настрогают, а до конца все равно друг другу не открываются. Но для этого есть друзья, – Вика подмигнула Ленке. – Только как семьи начинаются, тут и дружбе конец. Некогда. Обычное дело в наше время.
– Почему так получается?
– Темп жизни свои правила задает, – пожала плечами Вика. – А вообще, все боятся. Чаще всего осуждения. Или насмешки. Знакомство, сближение – да мы же до смерти боимся нарушить чужие границы. Навязаться, надоесть, напрячь. Показать, что нам больше надо. И получается, что искренность – роскошь, которую мало кто может себе позволить. И мало с кем.
– А как же любовь? – прошептала Ленка.
– Детка, любовь нецелесообразна. Она в нашем мире не выживает.
Вика внимательно посмотрела в Ленкино удрученное лицо и вздохнула.
– Мы обесцениваем любовь. Постоянно нуждаемся в ней, но не умеем принимать. Настоящее чувство – это подарок, а мы привыкли за все платить. И даром, – Вика с сожалением покачала головой, – даром сами ничего не возьмем, даже если предложат. Не хотим оставаться в долгу. Так что, куда ни глянь, никакой любви нет.
– А что есть?
– Договоры, компромиссы. Трезвые взвешенные отношения. Совместный быт, воспитание детей, партнерство. Клуб для взрослых. Давай трезво и начистоту: людям вместе легче выживать. Вот и все. Кака така любовь?
– А если… если без этого человека тебе – ну никак? И прошлое разное, и жизнь у него другая, не похожая на твою. Но чувствуешь, что весь его мир тебе родной. И он свой в твоем мире. Как тогда?
– Ну, если уж так конкретно попасть… то здесь как в бою: либо прорвешься, либо погибнешь.
Ленка недоверчиво хмыкнула.
– Что, прямо так и погибнешь, да? До смерти?
На этот раз Вика позволила себе полноценную улыбку.
– А ты думала. В любви как на войне. И все-таки, – Вика сморщила свой точеный, в россыпи обманчиво простодушных веснушек нос, – мне кажется, сегодня ты позвала меня не за этим. Или не только за этим, – она посмотрела на часы. – В общем, подруга, у нас с тобой еще двадцать минут. Рассказывай.
Ленка хотела основательно пообедать в Вельчино – ближайшему к Заячьей Губе оплоту цивилизации, порасспрашивать местных и уже там взять четкий курс на конечную цель. Марианна Яковлевна, личную встречу с которой Ленка отложила до лучших времен, снабдила ее подробными инструкциями и адресом после обстоятельного созвона, когда они обговорили все детали. В общем-то, ничего нового Ленка не узнала. Надо ехать и смотреть.
