И когда Вельма спускается к ужину — я чувствую ее появление заранее — минута в минуту, без единого намека на опоздание, я даже вздыхаю с облегчением. Это как минимум означает то, что мне больше не придется писать никаких записок и пытаться придумывать, что же мне такого сделать, чтобы эльфийка хотя бы снизошла до того, чтобы встретиться со мной. Все-таки с ней удивительно сложно. Как и с каждым из эльфов, наверное. Но я уже начинаю понимать, что все это не из-за того, какие они, а из-за того, что у наших народов даже не было шансов понять друг друга. Я не давал себе возможности понять принцессу. Как и она не пыталась понять меня, конечно, но я пока засовываю свои мечты о том, что и Вельма попытается взглянуть на все моими глазами, куда подальше. Обойдусь как-нибудь и без этого.
Все это время я ждал девушку в зале, но не за столом, как того требует этикет альвов. Сегодня я предпочту следовать позабытым правилам ухаживаний за девушками, принятым у другого народа. Как только Вельма входит в зал, я делаю несколько шагов по направлению к девушке и, ни говоря ни слова, протягиваю ей руку. Я выучил традиции остроухих от и до, и рассчитываю, что мой жест не будет отторгнут Вельмой. А еще я заранее позаботился о том, чтобы кроме нас в зале для трапез никого не было. Как она там говорила? Не прятаться за спинами слуг? Что же, как хотела, так оно и будет.
Пусть она даже не пытается скрыть своего удивления при виде поданной руки, принцесса все же принимает ее. Я внутренне вздрагиваю от того, что собираюсь сделать дальше, но раз уж я все это затеял, то стоит идти до конца. Поэтому, скрепя сердце, я подношу руку девушки к губам и легонько целую ее.
Да уж. Я поцеловал. Руку девушки. Эльфийской девушки.
Видят боги, дается мне это настолько тяжело, насколько вообще может что-то даваться тяжело существу, живущему в этом мире.
Не обращая внимания на еще более неприкрыто-удивленное лицо Вельмы, я веду ее к столу, отпускаю руку, отодвигаю стул, жестом приглашаю присесть. Я несколько раз прокручивал в голове всю последовательность действий, которую мне нужно будет осуществить. Так что сейчас все получается гладко, без какой-либо неловкости, будто я проделывал такое тысячу раз. Интересно, Вельма сейчас чувствует то же, что и я? У нее появляется желание сбежать и забиться в самый темный и дальний угол во дворце, лишь бы не чувствовать…вот это вот все? Я не удивлюсь, если она так и сделает. Сам я уже, кажется, жалею, что все это затеял. Я не знаю, что нужно говорить, как вести себя потом, и если вечер так и пройдет в таком напряженном молчании, это будет по-настоящему невыносимо. Ведь садится Вельма за свое место, не произнеся все это время ни слова, и..
— Ладно, я поняла тебя, — схватив меня за рукав, когда я уже собираюсь направиться к своему месту, девушка наконец подает голос. — Не надо так. Просто... Просто выдохни и будь альвом. Не надо ломать свою природу.
В тот момент, когда Вельма сама говорит мне прекратить разыгрывать этот спектакль, я вновь позволяю себе выдох ощутимого облегчения.
— Спасибо, — честно отвечаю я. Я и впрямь ей благодарен за понимание… Которое она, кажется, проявляет ко мне впервые.
Правда, остается еще кое-что, что по продуманному сценарию в своей голове я должен сделать. Взяв кубок, стоящий перед эльфийкой, я наполняю его вином. Мы будто бы возвращаемся к тому моменту в библиотеке и проигрываем его заново. Может, забыть о том, что происходило между этими нашими попытками поужинать, вряд ли теперь удастся…. Но все же мы можем попытаться.
И только после того, как я завершаю свою игру в джентльмена, я сажусь на свое место.
Подняв бокал, Вельма продолжает, говоря отчего-то совершенно отстраненным голосом:
— И что касается Черного леса… Это я тоже понимаю. Но камень не могу отдать. Это физически и магически мне не подвластно.
— Я знаю, — мягко отвечаю я. Это было одной из моих догадок после многочисленных часов, проведенных в библиотеке. — Не беспокойся. То, что ты здесь, должно как-то помочь… Я надеюсь.
По крайней мере, на это указывают косвенно все тексты. Она последняя из своего рода. Значит, камень, даже если он метафора — к чему я склоняюсь все больше и больше в последнее время — должен был перейти к девчонке. И, следовательно, ее присутствие должно наладить течение магических потоков в этом месте. А после нее камень перейдет к ее детям, как продолжателям рода Черных эльфов. По крайней мере, я на это рассчитываю.
В ответ на мои слова Вельма отчего-то лишь горько усмехается.
— Захочешь воспитать из меня идеальную жену — так и быть. Я не буду сопротивляться.
Я едва-едва приподнимаю бровь. С каких пор она решила быть настолько покладистой? Неужели тому причиной освобожденные мной ее сородичи?
— Мне не нужна идеальная жена, — честно отвечаю я. — Только ты, по праву своего рождения, крови и магии. Это все.
— Да, но год пройдёт, и тогда не станет ни меня, ни магии, ни камня, — бросив вилку на тарелку, Вельма наконец показывает свои истинные эмоции.
