Я замираю. Слова принцессы не имеют никакого смысла. Хотя бы потому, что мы заключили договор, обратный тому, что она говорит. По его условиям, по происшествию года камень станет моим... Но что если сопоставить сам договор с тем, что, возможно, сам бриллиант — это лишь метафора? Как может быть моим то, чем, по сути, является сама Вельма? Или ее магия? То, что в ней -- ведь на это и указывают все древние тексты?
Бессмыслица какая-то. Или все это пока что слишком сложно для моего понимания.
— О чем ты говоришь? — прямо спрашиваю я.
Магию подобного порядка невозможно уничтожить без следа. Она не может исчезнуть бесследно. Я внутренне вздрагиваю, когда допускаю единственно верную догадку — если все это легенда, и никакого бриллианта на самом деле и нет
— Я... Я не могу обьяснить. Он не позволяет. Но если ничего не изменится, если во мне ничто не изменится, то не станет ни камня, ни Чёрного леса.
Как интересно. “Он” не позволяет? Что же.. Это очередная загадка для моего разума. Что-то должно измениться в Вельме, причем, то, чего хочет сам камень. Чего может хотеть один из самых сильных артефактов в мире? Власти? Могущества? Мести за всю ту боль, что была причинена его носителю? Не удивлюсь, что камень может желать моей смерти.
— И чего же
— Я не могу… Это не моя прихоть или каприз. Это он так решил.
Я вижу, что Вельма нервничает. Что ей тяжело дается каждое слово. Видимо… Мне и вправду пока что не стоит у нее выпытывать подробности, даже столь важные. Особенно, когда между нами только-только все начинает налаживаться.
— Что ж.. У меня есть целый год, чтобы решить эту загадку, — пожимаю плечами я. — Не закрывайся больше в своей комнате, пожалуйста. Позволь мне исполнить свою часть договора.
Принцесса не сможет сидеть все время взаперти, она сама желала жизни, которая у нее могла бы быть, будь ее семья все еще жива. Правда, в мужья ей никогда бы не подобрали такого, как я, но это должно стать единственным, что будет омрачать ее существование здесь. В остальном мне придется постараться изо всех сил, чтобы честно исполнить свою часть уговора.
В ответ на мои слова Вельма наконец улыбается, а я рад видеть ее улыбку.
— Не буду, если ты будешь хорошо себя вести, — развеселев, она даже делает глоток из своего бокала.
Еду в этот раз для нас двоих готовил как раз повар эльфов, по моему распоряжению. Правда, я ни разу в жизни не пробовал ничего подобного — альвы обычно скромны даже в употребляемой ими пище. Так что, когда я пробую новое для себя блюдо, на моем лице написано весьма скептическое отношение к тому, что любят эльфы. Я и не знал, что в нашем дворце бывают подобного рода странные продукты. Оно даже пахнет так, как пахнут сильные эмоции, похожие на.. пожалуй, такой аромат источает удивление. И немного — предвкушение чего-либо. Но я стараюсь не подавать виду, что мне не слишком нравится такая еда. Это видно лишь, пожалуй, по тому, что мне приходится запивать эту еду большим количеством воды.
— Ты ведь не запрёшь их снова? — спрашивает эльфийка. — Ну, Айву… И повара.
Я только лишь усмехаюсь, отправляя в рот очередной кусочек пряной пищи.
— Конечно нет, — с излишней мягкостью в голосе отвечаю я. — Они здесь ради тебя.
У меня вообще много мыслей по поводу того, как начать исполнять все то, что было загадано Вельмой. И это тоже дается мне тяжело — размышления насчет того, чтобы при дворе сменились настроения в отношении эльфов. Новые обычаи и все подобное. Впрочем, я все же решаю начать осторожно делиться ими с принцессой.
— Среди придворных многие имеют жен, но они никогда не появлялись при дворе. Думаю, что многие из них хотели бы.. — слова подбирать оказывается достаточно сложно, и я делаю много пауз между словами. — Стать твоими фрейлинами или вроде того. Ты можешь… Вдохновить их. Стать примером. Задавать моду и постепенно возвращать обычаи, которые были при эльфах. Светское общество. В общем… Я думаю, ты понимаешь, о чем я. К тебе станут относиться иначе. И к твоему народу тоже.
В конце концов, не все здесь альвы. При дворе много людей, которые веками сосуществовали бок о бок с эльфами. Да и среди знати много тех, что с удовольствием вернулись бы к жизни, которая здесь была при прежней династии. Это поможет постепенному перевороту во взглядах во всем государстве. На законодательном уровне такого не добиться. Нужно менять само отношение жителей страны к новым порядкам.
Я не сразу замечаю, как выражение лица Вельмы становится шаловливо-хитрым. Слишком увлечен беседой. А еще — мне приходится запивать пищу, приготовленную эльфийским поваром, большим количеством воды, и отвлекаться на то, чтобы держать при этом лицо.
— Если это будет их желанием, а не твоим приказом, то я согласна. Звучит весело, — коварные нотки со стороны девушки проскальзывают даже в ее голос. Что она задумала? — Да и Айва постоянно твердит мне, чтобы я дала ей немного отдохнуть от моей болтовни.
