Она поднялась и направилась в кухню, а я проследил за ней взглядом… и бесшумно бросился следом, на ходу натягивая штаны. Когда Наташа обернулась от шкафа и влетела в мою грудь, я толкнул ее к столешнице и схватился руками с обеих сторон, не давая ей возможности улизнуть. Ее запах ударил в голову так, что даже ее собственный удар в челюсть не оглушил бы сильнее. Как же вкусно она пахла… В голове пронеслось много ассоциаций — летние луга, густой аромат которых настоян на выгоревшем на солнце разнотравье, черемуховые рощи весной и запах дикого меда… Картина горчила лишь от нот сигаретного дыма, но и они всего лишь оттеняли идеальную гармонию этой женщины. Наташа замерла, испуганно округлив глаза, и вжалась попой в стол, пытаясь отодвинуться от меня.
— Что ты делаешь? — прошептала испуганно.
Я моргнул и прокашлялся. Медведь — придурок, напугал ее.
— Ничего, — понизил я голос и одернул руки. — Прости. Я думал помочь тебе достать до верхней полки, а потом голова что-то немного пошла кругом… и я схватился за стол. Всё нормально.
Я развернулся и направился из дома.
— Куда ты? — бросила она тихое в спину.
— К себе.
— Раф, тебе нужно лечь…
Но мне больше всего хотелось на свежий воздух, чтобы прийти в себя. Проходя мимо дыры в заборе, я подумал, что надо бы ей заняться. А физический труд на свежем воздухе — то, что нужно, чтобы… не наломать дров.
Только стоило мне задеть рукой карман штанов, я насторожился. А когда сунул в него руку и вытащил с деньгами, которые оставил Мышке, выругался.
*****
Что-то все идет как-то не по плану. Даже не идет. Оно как-то скачет.
Когда я обнаружила Рафа за спиной, мне стало страшно на какой-то момент. Подумалось, что я же его совсем не знаю. Почему я ему поверила вообще? Может, он все же преступник, и полицию тоже подкупил или врача оказалось достаточно? А зачем тогда ему я? Потому что податься некуда? Только, если учесть, сколько денег он мне сунул под конфетницу на шкафу, он мог бы податься куда угодно. Но, может, ему и правда нельзя никуда и нужно прятаться? А тут — я с лидокаином и котлетами. Удобно.
Спросить его прямо?
Только, когда он рядом, я почему-то даже и не думаю о том, что он врет. Мне вообще думать сложно! Что-то в нем есть такое, что не оставляет сомнений — передо мной хороший парень. Но, когда он сказал при Тане, что у него — серьёзные намерения.…
Я прикрыла глаза и приложила холодные ладони к горячим щекам.
В общем, я поняла, что ни черта не повзрослела за двадцать лет брака. Ну, а как можно спокойно реагировать на эту «глыбу из мышечной массы и тестостерона», которая заявляет, что на свидание я пойду только с ним?
Мда, Наташка. Ты как была доверчивой дурочкой с розовым туманом в голове, так и осталась. Только я же изолировалась от всего и всех, чтобы не дать себе больше никакого шанса… А оно меня и тут нашло!
Оно и медведь!
Стоило вспомнить про медведя, я подскочила и бросилась проверять замки. Потом подумалось, что не нужно было позволять Рафу уйти. Ему снова нехорошо. А вдвоем все же не так страшно.… Черт! Как я дошла до того, что вынуждена выбирать из медведя и агента национальной безопасности?
Я снова проверила замки на двери, так и не решив, от кого их замкнула в первую очередь, закрыла плотно окна и задернула занавески. Потом подумала, взяла сковородку и положила рядом с собой. Только бокал вина так и стоял нетронутый, а кино оказалось неудачным. Я подмяла Мушку под бок и снова проверила сковородку рядом…
И подскочила на шорох за окном.
— У тебя есть рулетка?
Я заорала от неожиданности и села под окном на задницу, а Раф одним прыжком оказался на подоконнике, распахивая окно настежь.
— Что ты делаешь?! — заорала я, отползая.
— Тебя спасаю, — огляделся он, — что случилось?
— Ты случился! Что ты там шуршишь?!
Он закатил глаза, уселся на подоконник и спрыгнул на пол. И так изящно все это у него вышло, что я снова засмотрелась.
— Забор разгребал от травы, — он присел рядом и… подхватил меня на руки вместо того, чтобы подать руку. — Надо же починить.
Я парализовано застыла, схватившись за его плечи, а он легко отнес меня к дивану и усадил на плед.
— О, оружие наготове, — усмехнулся, заметив сковородку.
— Налей вина, — обреченно попросила я.
— Тебе плохо? — насторожился он.
— Просто налей. Не спрашивай.
Раф настороженно отступил от дивана, но просьбу выполнил.
— Я решил, что, раз ты мне вернула деньги, их нужно использовать так, чтобы ты не смогла этого сделать снова. Поэтому займусь забором. Тебе какой цвет нравится?
Я взяла из его рук бокал и сделала несколько больших глотков, думая совершеннейшую чушь, типа, если он будет заниматься забором все также в одних штанах, то мне плевать на цвет.
— Ты, смотрю, совсем поправился, — сипло заметила я, когда он по-хозяйски прошел на кухню. — Переезжай уже ко мне… — Раф обернулся от раковины и кинул на меня хмурый взгляд. — Иначе ты меня доведешь до инфаркта своей предприимчивостью, — поспешила смущенно объяснить я, обличительно тыкая в окно. — Холодильник все равно здесь, а деньги ты придумал, как вернуть.
Господи, ну что я несу?
