— Мышка, — начал я глухо, — мне лучше поспать на диване. Я… боюсь… что буду тебя будить. Хорошо?
— Ладно. — И она уже хотела было встать, но я не позволил:
— Побудь ещё, — просипел, сжимая ее в руках.
— Хорошо. Ложись. А я полежу с тобой рядом.
Мы устроились в подушках, укрылись пледом… а я так и не нашел в себе силы отпустить Наташу. Я то засыпал, то просыпался, находил ее в своих руках, успокаивался и отрубался снова. Так мы и провели время до утра. Перед рассветом я уснул крепче, издергавшись за остаток ночи, и мне снова приснилась Сорока….
Я шел по пеплу во сне. Босые ноги кололи полусгоревшие кости. Те ещё не остыли и дарили тепло стопам, а пепел окутывал уставшие ноги мягким облаком. Жутко. И я понимал, о чем это место. Оно — о тех, кого убили на моих глазах, а я был вынужден делать вид, что мне это доставляет удовольствие… И я не сразу заметил, что мои собственные стопы тоже начали обугливаться. Я сел и подтянул ноги к себе, пытаясь остановить разложение, но пальцы рук тоже вдруг начали чёрнеть…
— Раф….
Открыв глаза, я осознал, что невозможно давно не делал вдоха, пытаясь не надышаться пеплом там, во сне. Надо мной склонилась Наташа, тревожно заглядывая в лицо.
— Привет, — сипло выдал я. — Я так тебя и не отпустил…
Она слабо улыбнулась и положила мне ладонь на грудь:
— Ну, ничего страшного не произошло.
— Я кричал?
— Нет. Меня насторожило, что ты перестал дышать…
— Ты не спала, — мрачно констатировал я.
— Спала. Проснулась и лежала, чтобы дать поспать тебе…
— Прости…
— Перестань извиняться, Раф. Не привык показывать кому-то свою слабость, да?
— Не привык, — нехотя согласился я.
Было чертовски болезненно для моего самцового эго вдруг оказаться уязвимым и нуждающимся в поддержке. Я ведь всерьёз решил завоевывать Наташу, а тут — это….
— У тебя должна была быть какая-то слабость, Раф, — усмехнулась Наташа. — Ты же не мог быть настолько идеальным, каким казался все это время.
— А я казался тебе идеальным?
— Было такое. Хотя… твой беспокойный сон все же на слабость не тянет. И что-то мне подсказывает, что все серьёзно. Тебе, может, обратиться за помощью?
— Нужно, — согласно вздохнул я. — Когда придет отбой по заданию. Сколько время?
— Восемь.
— Пора собираться?
— Ага…
Но, несмотря на отличное утро — Наташу, ее заботу, теплый душ и прекрасную погоду за окном, я время от времени возвращался к ощущению своего сна, и ноги вдруг снова проваливались в пепел.
Из головы не шли мысли: а, может, Сорока ищет меня?
А ведь она могла искать меня не только из-за того, что я у нее отобрал. Я ведь не дал ей и другого…
— Раф.…
Я вскинул взгляд, и в груди снова потеплело, когда Наташа вытащила меня в реальность:
— Привет.
— Привет, — усмехнулась она и поставила передо мной чашку с кофе. — Возвращайся. Хотя бы позавтракать.
Я тряхнул головой и с благодарностью на нее посмотрел. Мне все никак не удавалось смириться с мыслью, что я выгляжу сейчас неполноценным инвалидом перед ней…
— Ты пока вчера боролся с забором, я погладила твои вещи, — сообщила она как ни в чем не бывало. — До магазина одежды точно сможешь доехать.
Я усмехнулся.
— Да, поистрепался, — кашлянул я смущенно.
— У меня такое ощущение, что ты — не просто старомодный, а будто вообще всю жизнь пропустил, Раф, — вдруг закатила она глаза. — Знаешь, такие мужчины, как ты, теперь не ловят пули, представляешь? Они ведут авторские блоги, тренируют желающих похудеть или просто снимают всякую фигню, но неизменно дают другим любоваться собой — такими неотразимыми.… А ты носишь одну единственную футболку, одни джинсы и сообщаешь, что «поистрепался». Кто из нас был замужем за мудаком, Раф?
Я усмехнулся:
— Ладно, уделала…
— Да не уделывала я тебя!
— Может, и нет. Но я тебе все же скажу, что где-то в городе у меня есть нормальная жизнь — квартира, индивидуальный номер налогоплательщика и шкаф с футболками и джинсами.
— Ты правда считаешь это конкурентным преимуществом? — улыбнулась она.
— А это уже тоже не модно?
— Слушай, я в разводе и ничего не смыслю в этом. Может, для молоденькой….
— Мне не нужна никакая другая, — отрезал я. — Я собираюсь конкурировать за тебя.
— Тебе не с кем, Раф.
— Я бы в этом не был так уверен, но ты в упор не видишь возню вокруг тебя.
— Меня она не интересует. Эту ночь я провела с тобой.
— Ладно, — улыбнулся я и притянул ее к себе за шею. — А страховка медицинская в моде?
— Смотря какая, — прошептала она, и взгляд ее подернулся пеленой, а я сообразил, что касаюсь своей метки на ее шее.
— Самая продвинутая, — и я убрал руку. — По ней даже зубы можно вылечить.
— Ты снова становишься идеальным, — вздохнула Наташа, отстраняясь. — Ладно, собирайся.
*****
Половину дороги до Москвы я раздумывала, представлять ли Рафа дочери. А если да, то.… как? У нас же с ним всё ещё не серьёзно, и мне не хотелось устраивать круговорот моих ухажеров перед детьми. Сегодня один, завтра… уф, как же сложно! Вот Влад не мучился такими вопросами. Сначала выбрал, убедился в выборе обстоятельно и всячески, а потом представил всем. Молодец… то есть, мудак, как сказал Раф. А я даже представить его не могу решиться!
