Да, двадцать лет жизни просто так не забыть никому. Я знал это в теории, но на практике это выглядело совсем не так. Это как нас учили трупы вскрывать когда-то на учебе… Несмотря на то, что патологическая анатомия — не первый по важности предмет, преподаватель нам попался — настоящий одержимый своим делом, истинный энтузиаст. В общем, пока сидишь за партой и пишешь лекции, может создаться впечатление, что это как психология, только не в психике копаешься, а в плоти. Но стоит оказаться на реальном вскрытии, выползаешь весь в крови и прочих трупных жидкостях…
— Интересно, что за агентство продвигает такие услуги? — послышалось насмешливое позади, и я обернулся к Лере.
Она стояла у стенки, сложив руки на груди, и с интересом меня рассматривала.
— Услуги? — переспросил я.
— Фиктивный мужик разведенки. Ну, или как это называется….
— Ты, наверное, уровень «люкс» какой-нибудь? — кривила она губы. — Вариация мужского экскорта?
— Нет, я ещё и приплачиваю, — усмехнулся я беззлобно.
— Брось. Такое совпадение? Мы впервые собрались за ужином, и тут она с тобой… Таким. — И она довольно меня оглядела с ног до головы. — Смазливо-брутальная внешность, идеальное тело, острый ум, демонстративная преданность… Защита сирой и убогой клиентки от злостной семейки оплачивается отдельно?
— А какой ответ сделает твою жизнь более сносной?
Я сделал к ней шаг и, спустя несколько секунд короткой потасовки, вжал ее в стенку. Лера повисла в моих руках, вяло взбрыкнув пару раз, но тут же выдала всю яркую симптоматику — начала задыхаться, когда поняла, что я сильнее, обмякла, побледнела….
— Гаптофобия, — констатировал я и всмотрелся в шрам у самого ее виска, прикрытый волосами. — Посттравматический синдром, расстройство пищевого поведения, избегающий тип привязанности. Тебя били в детстве. И защитить было некому. — Я выпустил ее, и она судорожно вздохнула, хватаясь за горло. — Ты терпеть не можешь кого-то сильнее себя, вот и выбрала такого, как Влад, чтобы, если что, уложить его мордой в пол. Только это ошибочная тактика, Лера. Мужиков надо выбирать не по силе, с которой ты сможешь справиться физически… А Наташу я ему уже не верну, можешь не переживать.
Лера тяжело дышала, хлопая на меня глазами.
— Он сам вернется, — просипела она, потирая горло, — уже хвостом виляет перед ней, заискивает.…
— Ну, так и зачем он тебе? — Я пристально посмотрел ей в глаза. — Боишься мужиков — научись стрелять из пистолета. Хотя, лучше бы сначала разговаривать.
— Ой, иди ты, — скривилась она, но тут послышались шаги, и к лифтам вышла Наташа.
— Тебя Влад обыскался, — бросила она Лере.
Та только судорожно кивнула, глядя на меня:
— Видишь. Он меня даже не видит уже.
Она тяжело оттолкнулась от стенки и направилась к квартире. Наташа проследила за ней взглядом, но не сказала ни слова, а я нажал кнопку вызова лифта.
— Как Лена? — поинтересовался у нее.
— Ты прав. Ей нужна помощь психолога, — кивнула Наташа, напряженно хмурясь. Отстранилась, закрылась от меня… Пришлось действовать решительно:
— Иди сюда, — притянул я ее к себе и обнял. А она неожиданно прижалась ко мне и уткнулась в грудь:
— Меня никогда ещё так не защищали, — прошептала она, подняла голову и заглянула мне в глаза. — Спасибо.…
— Ты — моя женщина. Я должен тебя защищать.
Она тяжело сглотнула и вытерла слезу, скатившуюся по щеке. И уже в лифте призналась:
— Там на доске с сувенирами я увидела фото. Его и Леры. В Риме. Весной прошлого года. — Она шмыгнула носом. — Это глупо уже. Но Влад… Я просто помню, как он улетел на конференцию в Рим. Помню даты… Потому что я должна была с ним поехать. Я хотела. Просила его побыть вдвоем. Он клялся, сука, что с Лерой у него отношения всего четыре месяца! Мы тогда совсем разошлись уже, и это было не так больно! А на самом деле он давно спал с ней! Со мной и с ней!
На какую-то долю секунды мне затмило мозги, и я выдал полную хрень:
— Ты любишь его ещё?
Наташа подняла на меня дрожащий взгляд:
— Стараюсь не ненавидеть. Напоминаю себе, что он — ничтожество… Только… зачем ты не дал мне его прибить сковородой вчера?! — Наташа вскинула взгляд к потолку и потрясла руками. — Богом забытая дача! Никто бы не хватился! Сказала бы, что медведь его сожрал! Сволочь! Мразь! Козел!
Я усмехнулся и вытянул ее из лифта, приставив палец к губам:
— Тише, Мышонок, тише…
— И правда Мышонок! Тихая такая, терпеливая, да? — ворчала она, позволяя мне утягивать себя из подъезда. — Но я поняла, что слишком долго терпела! А Лера вообще не терпит.
— Это не потому, что она такая сильная. Как раз наоборот…
— А я?
— Я не видел тебя тогда. Я вижу тебя сейчас, и мне нравится то, что вижу.
— А о чем вы с Лерой говорили? Я и не видела, когда она прошмыгнула.
— Она боится тебя.
— Боится? — презрительно скривилась Мышка и, уперевшись, уставилась на меня выжидательно.
