… и… что-то произошло… сверкнуло у меня перед глазами, что ли? Только дальше побежал уже не Раф, а ещё один медведь! И не просто побежал! Он рыкнул так, что первый, который уже ринулся к моим детям, остановился и резко повернул голову.
Я чувствовал себя как во сне. Слышала свое тяжелое дыхание и пыталась бежать вперед, только будто вязла в клею. Когда медведи сцепились с разбега, округа сотряслась от страшного рыка обоих, а я, наконец, отмерла и изо всех сил рванулась к детям, вжавшимся между машинами. Выскочив на дорогу, я подлетела к Лене и, схватив ее за руку, потащила к зданию и вдоль стенки к дверям.
— А где Раф? — обернулась Лена.
— Я.… я не знаю, — мотнула я головой. — Быстро, к двери!
Только те оказались заперты. И пришлось изрядно побарабанить, чтобы их открыли. Когда детей пропустили внутрь, я обернулась… и остолбенела, поглощенная страшным зрелищем.
Два огромных медведя кидались друг на друга внизу на парковке, а от их рыка дрожали стекла. То один заваливался на очередную машину, то другой. Стекла автомобилей бились как яичная скорлупа, корпусы мялись, словно картонные. Это было так страшно, будто не на дерущихся зверей смотришь, а на неотвратимую стихию, цунами, которая встает горой над горизонтом..
— Мам! — крикнула Лена, но я не могла даже моргнуть, не то, что пошевелиться.
Тот медведь, который напал первым, был темнее. Шкура у него была грязной и скомканной, кидался он агрессивно и резко. Второй был светлее, но размерами не уступал противнику. Шерсть у него блестела на солнце, сам он казался ухоженным, холеным… и от того кровавые росчерки на его боках казались ужасными.
И ведь этот второй защищал нас…
«Мам, где Раф?» — снова послышалось в голове.
— Раф…. — просипела я, а потом закричала во весь голос: — Раф!
— Так, женщина! — раздалось нервное позади. — Куда вы?!
Я обернулась к двери и увидела охранника, стоявшего в проеме.
— Войдите в здание, — попросил он, высунувшись целиком, а я заметила у него пистолет в кобуре.
— Мам? — звал Дима за дверьми, но я не слушала.
— Дайте пистолет! — бросилась я к охраннику.
— Что? — опешил он и попятился. — Вы в своем уме?!
Ну, как вам сказать? Ощущения у меня возникли странные. То ли на адреналине, то ли от осознания, что я могу потерять кого-то очень важного, но у меня вдруг не возникло никаких сомнений, что этот мужчина должен мне сейчас выдать оружие. И никак иначе. Я шагнула к нему, гипнотизируя его взглядом, и протянула руку:
— Пистолет, — потребовала спокойно.
И он, коротко зажмурившись, послушно вытянул пистолет из кобуры и выложил мне на ладонь.
— Боевой? — уточнила я неуверенно.
— Угу, — завороженно кивнул он.
— Спасибо.
Тут позади взревела сирена очередной пострадавшей машины, и я, сжав пистолет, бросилась из-под крыши по ступенькам.
Мой мишка проигрывал. Эта темная тварь уронила его на спину и пыталась схватить за горло, когда я соскочила со ступеней. Господи, ну что за Голливуд? Откуда я знаю, как целится вообще? А расстояние, с которого можно попасть? Что я делаю? Стойка эта нелепая с широко расставленными ногами, будто я что-то в этом шарю… А, нет! Хорошо, что я раскорячилась как следует, а то бы упала от отдачи!
Темный медведь взревел и встал на дыбы, а мой — вскочил пружиной и повалил его на землю. Но я бдительности не теряла. Оббежала мишек по кругу и уже заняла более удобную позицию, как меня что-то ударило по ногам, и я полетела задницей о землю….
Приземлилась я удачно, как кошка… с тремя лапами. Четвертую, к сожалению, подвернула, потому что в ней был пистолет. Но страдать по этому поводу не было времени — рядом со мной что-то запыхтело, мучительно застонало и вдруг разразилось такой чёрной руганью, что у меня аж голова закружилась. Я попыталась подняться, но не тут-то было — за ногу держали крепко.
Обернувшись, я обнаружила, что на меня смотрела смутно знакомая женщина в испачканном розовом пуловере. Она всё ещё держала меня за ногу и силилась встать на четвереньки, но ей будто что-то мешало. Ее большие чёрные глаза были наполнены жгучей ненавистью, и я, наверное, упала, если бы продолжала стоять. Но мне вдруг от чего-то стало ее безумно жалко. Кожа на ее шее была поцарапана когтями, и воспаления кровоточили, а женщина продолжала терзать их второй рукой, пачкая и размазывая кровь. Когда она вдруг рванулась к пистолету в моей руке, я даже не дернулась. Просто уверенно шлепнула ее по запястью, и она одернула руку и рухнула на бок. По ее щекам катились слезы…
— Дай мне покончить с собой! — взвыла она гортанным голосом.
— Вот ещё, — невозмутимо покачала я головой. — Обойдешься. Это же ты мне снилась?
Она фыркнула и перекатилась на спину, устремив взгляд в небо.
— Снилась.… — повторила неприязненно. — Дура… Ничего тебе не снилось. Или ты рожать медведю тоже во сне собираешься?
Рожать медведю?
Но не успела я осознать сказанное, как звериный рев, всё ещё стоявший в округе, заглушили звуки сирены, и из-за угла корпуса показались машины с мигалками.
