И тут он вдруг повернул ко мне голову и… улыбнулся, махнув свободной рукой. А я тяжело сглотнула и так и не нашлась, что предпринять в ответ — махнуть рукой, сделать вид, что близорука и потеряла очки, или плавно сползти под стол. Господи, ну и дура! Какая же я дура!
Он, не дождавшись от меня действий, медленно развернулся к двери, припадая на пострадавшую ногу, и скрылся в доме. Я же шумно выдохнула и на всякий случай все же отодвинулась от окна.
Нет, надо что-то решать. То ли я его боюсь и веду себя соответствующе — драпаю, то бишь. Либо остаюсь и соседствую достойно, а не вот это все….
«Наташа? Так я приеду?» — требовала Таня.
«Хорошо, приезжай. Погода, вроде бы, без дождя», — набрала я ей и выглянула из-за тюлей.
Сосед обнаружился у мотоцикла. Что-то крутил там у него, и при этом мышцы на руках так и бугрились волнами, исключая всякую возможность отлипнуть от созерцания. Определенно не умирает. Хромает только. Дошел до крыльца и снова опустился на него, а дальше видно не было… Черт! Трава эта… Завтра надо прополоть, а то это ведь небезопасно — не видеть, что там творится на соседском участке!
— Так, — решительно скомандовала я себе, — у меня же теперь есть кино. И вино. И ванная. К черту все. Я приехала сюда приходить в себя от болезненного развода. И я не хочу в город.
Когда уже все было готово для продолжения терапии — в маленькой ванной комнате летали ароматные пузыри и горели розовые свечки, колыхаясь на воде вместе с резиновыми утятами, выбран фильм для настроения и вино ждало в холодильнике, я потянула с бедер спортивные штаны… и вздрогнула от аккуратного стука в двери.
— Кто там? — каркнула я, рывком натягивая штаны на место.
— Это Раф.
Ну, кто бы это ещё мог быть, да?
— Мммм…. что вам нужно, Раф?
— Тарелки…
— Вам нужны ещё тарелки? — растерялась я.
— Мне нужно вернуть ваши...
— Я же говорила, что не нужно, — перебила я нервно.
Повисла тишина.
— Наташа, и все же, — послышалось насмешливое.
— Я не хочу вам открывать. Я вас боюсь.
— А почему не уехали тогда? — отчетливо усмехнулся он.
И меня переполнило от злости. Смешно ему! Я щелкнула засовом и раскрыла двери, но воинственный запал сразу иссяк от вида несчастного. Мужчина стоял, тяжело оперевшись на перила крыльца. В руках он держал чистую посуду.
— Спасибо, — протянул мне тарелки и так улыбнулся при этом, что я как-то сразу перестала его бояться. — Вы меня спасли.
— Пожалуйста. — Я опустила взгляд на его ногу, и с языка слетело быстрее, чем я успела подумать. — Раф, может, вас отвезти в больницу?
— Не стоит, Наташа, — качнул он головой.
— Но у вас — пулевое ранение.
— Именно поэтому и не стоит.
— Но вы же не можете ходить с пулей, — продолжала спорить я.
— Пулю просто так не отвезешь в больницу, мне придется объяснять, где я ее словил, — на его губах снова заиграла усталая усмешка.
— А вы не можете объяснить, — констатировала я, чувствуя себя полной дурой.
— Нет, — отрицательно качнул он головой.
И мне бы кивнуть и закрыть двери, но я почему-то не сделала ни того, ни другого.
— Знаете, сейчас редкий врач откажется от денег, тем более здесь в округе…
Он замялся, настороженно глядя мне в глаза. Нет, ну а как он себе это представляет? Пуля есть пуля, с ней не ходят и не живут. Только, подождите… Я что, берусь ему… что? Пособничать? Да нет же. Я просто пытаюсь оказать ему первую помощь.
— Наташа, вам придется меня везти, если вы действительно готовы помочь.
— Отвезу, я же сказала, — кивнула я. — Оденусь только.
— Ладно, — тяжело вздохнул он.
— Ну и отлично.
Я скрылась за дверью и зажмурилась. Вот же черт! Я предложила свозить беглого преступника в больницу! А если я не заявлю на него, то стану пособницей!
— Черт, Наташа! — стенала я шепотом, натягивая джинсы. — Вот же черт! Ну что ты творишь?! У тебя ванная с уточками и кино с вином! Нет же… тебя понесло везти мужика с пулевым в больницу!
Мушка вопросительно наблюдала за мной все это время, и я, подумав, насыпала ей еды побольше, поставила дополнительно консерву и налила ещё одну миску воды.
— Буду, наверное, не скоро, — прошептала я отчаянно и помахала кошке на прощанье.
*****
Вот и что я делаю?
Если откровенно, то с пулей в ноге неприятно. Нога болит. Очень. Но можно было потерпеть пару-тройку дней, восстановить потенциал и обернуться. Не в первый же раз. Но я зачем-то поперся относить посуду соседке.
Теплилась надежда, что мне ещё дадут котлет, лишь бы отстал…
Но все пошло не по плану.
Соседская Мышка оказалась отважной. Собиралась же задать стрекача, но не успела. А то, что ей связь провели, значит, что она здесь всерьёз и надолго. Хорошо. Или плохо? Нет, плохо же. Котлет я рано или поздно смогу себе и сам налепить. А вот то, что она тут у меня под боком ошивается и нос сует свой любопытный — плохо. И то, что я согласился поехать к врачу со своей пулей — тоже хреново.
Но тут моргнула фарами игрушечная машинка, и Мышка выскочила на крыльцо, одетая в джинсы и толстовку.
— Садитесь, — скомандовала и открыла мне пассажирские двери.
Я заглянул в салон и красноречиво кашлянул:
— Можете отодвинуть сиденье полностью?
