Не было ни единой причины, чтобы моё сердце вдруг заколотилось при мысли, как он ночью прочитает записку и улыбнётся — так широко, что у него проступит эта убийственная ямочка на щеке.
Совершенно никаких причин.
Но оно всё равно колотилось, когда я оставила записку на столе спустя пять минут.
К семи вечера я уже была в Living Life in Color.
Поскольку большинство художников днём работали на обычных работах, по вечерам и в выходные студия оживала, и сейчас там яблоку было негде упасть. Моё любимое место за большим общим столом было занято.
— В глубине свободна кабинка, — сообщил Джереми, который, казалось, жил в студии, из своей позиции во главе стола.
— Там, где лампа нормальная, или где сломанная?
— Джоэн во вторник починила.
— Правда? — я удивилась. Студия еле сводила концы с концами, и обычно Джоэн считала всё, что не требовалось по закону, ремонтом на «никогда».
— Вот и я удивился, — усмехнулся Джереми. — Так что теперь там всё в порядке.
Мой проект для выставки складывался в голове кусочками последние несколько дней, но окончательно оформился сегодня — когда я вошла в свою спальню и увидела пейзажи с озером Мичиган на том самом месте, где когда-то висела та ужасная сцена с лисоохотой. Картина Фредерика была отвратительна, но ведь не всё искусство о жизни в английской деревне XVIII века было безнадёжным — по крайней мере, если мои курсы в Лондоне давали хоть какое-то представление.
Что, если вдохновиться эпохой, но убрать кровь? Поместье где-нибудь в Озёрном крае, зелёные деревья, журчащий ручей на переднем плане. Как переосмыслить это через найденные объекты, чтобы сделать современным, своим, — я пока не знала. Но сама идея зажгла во мне желание снова взяться за масляную живопись.
Я полезла в сумку за скетчбуком — и за своим новым подарком от Фредерика. Обычно я делала наброски простым графитным карандашом, но для этого проекта решила использовать цвет.
Глава 10
Переписка между мистером Фредериком Дж. Фицвильямом и мистером Реджинальдом Р. Кливсом
Фредерик: Могу я спросить твоё
честное мнение?
Реджинальд: Всегда.
Фредерик: Что ты думаешь о моей
одежде? О том, как я одеваюсь.
Я выгляжу стильно?
Реджинальд: Стильно?
Фредерик: Да.
Реджинальд: Дружище, по-моему,
ты одеваешься отлично.
Фредерик: Хорошо. Я тоже так думаю.
Спасибо. Считаю, моя одежда
выглядит весьма изысканно.
Реджинальд: Ну, я ведь все эти годы
бережно хранил твои костюмы, пока
ты спал, так что, возможно, слегка предвзят.
Фредерик: Возможно. Но, как мне кажется,
в данном случае ты справился
весьма достойно.
Реджинальд: Оооо, спасибо! 😊
Но, эй, а с чего вдруг ты начал так
беспокоиться о своей одежде? 👀
Фредерик: Я
Реджинальд: Эммм… За три века,
что я тебя знаю, ты ни разу не спрашивал
моего мнения ни о костюмах, ни о
внешности. Почему именно сейчас? 👀👀👀
Фредерик: Я просто… поинтересовался.
Реджинальд: ЛОЛ, ты уверен, что
это никак не связано с той ДЕВУШКОЙ,
которая снова переехала к тебе? 👀👀👀
Фредерик: Понятия не имею,
о чём ты говоришь.
На следующий вечер — после заката, когда Фредерик лично поприветствовал меня с возвращением домой с лёгкой улыбкой на губах, — мы оказались за кухонным столом, прижавшись плечами, перед моим ноутбуком.
Фредерик хмурился, скрестив руки на груди и глядя на экран с выражением глубочайшего неодобрения.
— Что это, Кэсси?
— Инстаграм.
— Инстаграм?
— Да.
Он указал на отфильтрованную фотографию завтрака, который Сэм, согласно подписи, ел несколько месяцев назад во время медового месяца на Гавайях.
— Инстаграм — это… фотографии еды?
— Иногда, да.
Фредерик фыркнул, явно не впечатлённый.
— Реджинальд совсем ничего не показывал тебе в интернете до этого? — спросила я, немного поражённая.
Это был скорее риторический вопрос. Было совершенно очевидно: до того, как я подключила интернет у него дома тем днём, он никогда не сталкивался с онлайном.
Фредерик покачал головой.
— Нет, не показывал.
— А как же ты тогда узнал про TikTok?
Пауза.
