— Не думаю, что какая-то версия сделала бы это проще для понимания.
Он чуть сник.
— Значит… тебе нужен сосед, чтобы помочь освоиться в современном мире?
— Именно. Но это не просто вопрос адаптации. Это вопрос выживания. Я должен как можно лучше слиться с окружающими или хотя бы не слишком явно выделяться как анахроничный вампир в неподходящей эпохе.
— Потому что…
— Потому что для таких, как я, слишком сильно выделяться может быть опасно. Даже смертельно.
Что вообще может быть смертельно для вампира? Разве они не всемогущие бессмертные, убивающие людей ради забавы? Я ждала, что он продолжит, но он лишь откинулся на спинку стула, уставившись на нетронутый кофе.
— Ладно, но… почему я? Почему ты выбрал меня в соседи?
Его глаза расширились.
— Разве это не очевидно?
— Нет.
Он выпрямился на стуле.
— Правда?
— Возможно, — уточнила я, поднимая ладонь.
Я подумала о жизни с ним: о фруктовых подношениях и новой посуде, о его тёплых взглядах и искреннем интересе к моим картинам. И о том, что мои финансы всё ещё оставались в плачевном состоянии. Двести долларов за аренду мне бы по-прежнему очень пригодились.
Но всё происходящее оставалось абсолютно сюрреалистичным, и мне нужно было ещё время, чтобы всё обдумать.
— Хорошо, — сказала я. — Мне нужно решить, смогу ли я вообще жить с вампиром и обучать его вживую, в формате практических занятий, прежде чем соглашаться.
Фредерик нахмурился и поднял руки перед лицом.
— Практических занятий? Признаюсь, я не предполагал, что в процесс обучения будет входить использование наших рук. Но если ты считаешь, что прикосновения помогут…
Если бы я в этот момент пила кофе, я бы выплюнула его прямо на стол.
— Боже мой. Нет, это просто выражение!
— Это выражение?
— Да. «Hands-on» значит «учиться через практику».
Пауза.
— Учиться через практику?
— Да, — подтвердила я. — Например, как ты сегодня заказывал напиток. Я бы посчитала это практическим обучением. Ты узнал, как заказывать, заказав.
На его лице появилось понимание.
— Ах да. Теперь вижу. — Его взгляд опустился к кружке.
И тут он слегка наклонился ко мне через стол.
Любой разумный человек на моём месте, наверное, отпрянул бы. Но я не смогла. Дело было не только в том, как потрясающе он выглядел, хотя и это тоже играло роль. Несмотря на всё — несмотря на то, кем он был и что он скрыл от меня вначале, — мне хотелось ему доверять.
Я действительно доверяла ему.
Но не настолько, чтобы снова поддаться этому притяжению. С усилием я откинулась на спинку стула, увеличивая расстояние между нами.
Он заметил и тихо сказал:
— Я пойму, если тебе всё ещё нужно время подумать.
Звучал он при этом совсем не радостно.
— Даже если я не смогу снова жить с тобой, Фредерик, ты просто найдёшь кого-то другого, кто сможет, — сказала я.
Его глаза мгновенно потемнели.
— Невозможно. Я… — Он запнулся, потом покачал головой. — Хотя да, со временем я, возможно, нашёл бы нового соседа. Но никого, кто смог бы обучать меня так, как ты.
Это удивило меня.
— Я ничем не примечательна.
Его брови сдвинулись. Словно мои слова его задели.
— За эти две недели я понял, что среди миллионов людей в этом городе ты — единственная в своём роде, — произнёс он с тихой, но ощутимой силой.
У меня перехватило дыхание. В шумном кафе, полном разговоров и звона чашек, вдруг остались только мы двое. Мир вокруг растворился в стремительном биении крови в моих ушах.
Я уставилась на стол. Кружка, казавшаяся мне огромной, выглядела крошечной в его руках.
Я прочистила горло:
— Уверена, это не так, Фредерик. Я—
— Не смей даже на секунду думать, будто ты заменима, Кэсси Гринберг, — перебил он. Его голос стал почти сердитым. — Потому что ты не заменима. Ни капли.
Всю дорогу до квартиры Сэма я прокручивала в голове разговор с Фредериком.
Когда я вошла, там было темно. Кажется, Скотт упоминал о каком-то мероприятии для преподавателей и их партнёров — видимо, он и Сэм пошли туда. И я была искренне рада оказаться в квартире одна: в таком состоянии у меня просто не хватило бы сил отвечать даже на самые доброжелательные вопросы Сэма.
Если честно, я уже склонялась к тому, чтобы вернуться к Фредерику. Но не хотела спешить с решением. Всё было слишком странно, слишком нереально. И всё же — когда я вспомнила его разбитое выражение лица, когда я предположила, что он легко найдёт кого-то другого, — я поняла, что должна дать ему ответ, как только определюсь, а не тянуть.
Я взглянула на телефон. Почти одиннадцать. Для меня поздно, а для Фредерика — самое утро.
Я глубоко вдохнула, сосчитала до десяти и набрала его номер.
Он ответил после первого же гудка.
— Кэсси, — в его голосе звучало удивлённое тепло. — Добрый вечер.
— Мне нужно обсудить с тобой ещё одну вещь, — сказала я сразу, без лишних предисловий. — Если мы договоримся, я согласна вернуться.
— Что именно? — в его голосе прозвучало сдержанное, но явное воодушевление.
Я закрыла глаза, собираясь с духом.
— Нам нужно поговорить о пище. Точнее — о твоей.
— Я предполагал, что этот разговор рано или поздно состоится, — спокойно ответил он.
— Я верю, что ты не пьёшь кровь у живых людей, — сказала я.
