«Мне нужно отлежаться», — подумала я и направилась в гостиную. Там достала из шкафа запасной комплект постельных принадлежностей для гостей и расстелила себе постель. Затем забралась под одеяло и, превозмогая боль, свернулась клубочком и прикрыла глаза.
— Владочка, — послышался неуверенный голос Глеба. — Пойдём в спальню, милая. Обещаю, что больше никогда и пальцем тебя не трону.
— Иди в спальню, Глеб, — вздохнула я. — Я не хочу не видеть, не слышать тебя. Спи там. Мне сейчас нужно о многом подумать.
— Хорошо, как скажешь, милая, — покорно согласился он и войдя в спальню, прикрыл за собой дверь.
Я осталась одна в тёмной комнате, лишь настенные часы тикали в ночной тишине. Из спальни не доносилось ни единого звука.
ЛЕВ
«Похоже, что мне пора подыскивать себе постоянного адвоката», — подумал я, выходя из Департамента здравоохранения. Повторный вызов в Департамент по одному и тому же поводу навёл меня на эту мысль. Моя бывшая секретарша, явно науськиваемая кем-то из команды бывшего главврача Дмитриева, решила идти ва-банк и подала на меня заявление в суд. Об этом она уведомила он-лайн юридический отдел Департамента. Юристы поставили в известность заместителя руководителя Департамента здравоохранения Любимова Игоря Вячеславовича.
Он вызвал меня к себе и мне пришлось рассказать ему как было всё на самом деле. Мы сидели у него в кабинете. Он внимательно выслушал меня и покачал головой: — Да, брат, неприятная ситуация. Дмитриев в своё время крепко дружил с Артуром Кипшидзе, которого два года назад пристрелили в Сандунах. Не помнишь эту историю?
— Нет, меня же тогда здесь не было, — я отпил глоток горячего кофе.
— Ах, ну-да, ну-да! Прости, память стала подводить, — усмехнулся Любимов. — Так вот, пока Дмитриев якшался с этим Артуром, он мог творить всё, что ему заблагорассудиться. А вот после того, как Кипшидзе прошили в Сандунах автоматной очередью, Дмитриев свой хвост и поприжал. Продолжал, конечно, прокручивать какие-то махинации, да только нюх потерял и полез не в свой огород.
— Так у него же, вроде бы, проблемы начались с какой-то фармкомпанией? — полуутвердительно спросил я.
— Во-о-т, и я о том же! — многозначительно произнёс Любимов. — Это же как на минное поле залезть без миноискателя.
— Так получается, что его снял не Департамент? — я поставил чашечку из-под кофе на белое блюдечко.
— Конечно, нет. Департамент здесь поскольку-постольку, — Любимов выразительно вытаращил свои глаза и многозначительно обвёл ими по кабинету.
«И здесь прослушка», — понял я и кивнул: — Понял, Игорь Вячеславович, тогда мне просто нужно начинать готовиться к судебному процессу, правильно?
— Да, и чем быстрее, тем лучше. Нужно играть на опережение. Тебе дать координаты надёжного адвоката?
— Спасибо, у меня есть.
— Ну, хорошо, делай как знаешь. Готовься тщательнее. Хотя я бы на месте Дмитриева больше бы думал о том, как ему срок скостить, а не ввязываться в эти игры. Секретаршу ещё эту под тебя подложил. Грамотно просчитал, что ты не устоишь перед ней. Да только не учёл, что ты тут же и расшифруешь эту Мату Хари. — рассмеялся Любимов и, встав с кресла, протянул мне руку: — Давай, Лев Романович, держись и готовься. Уверен, что справишься. Если помощь понадобится — звони мне напрямую.
— Спасибо, Игорь Вячеславович, учту, — улыбнулся я заместителю руководителя. — Как дела у Максима?
— Отлично, Лев Романович, отлично! Сыну его, Лёвушке, год скоро будет, — широко улыбнулся мне Любимов.
— Лёвушке⁈ — ошарашенно переспросил я.
— Да, Лёвушке! А ты как думал, брат⁈ Мы таких вещей не забываем. Всё, иди, меня уже ждут на заседании подкомиссии. Звони, если что сам, хорошо?
— Хорошо, Игорь Вячеславович, — попрощался я и вышел из кабинета.
Теперь я стою на ступеньках Департамента здравоохранения и прикидываю, что делать дальше. Потом, подойдя к своей машине, сажусь за руль и включаю зажигание. Пока машина прогревается, решаю позвонить своему давнему приятелю Андрею. Помнится он собирался открывать свою адвокатскую контору. Набрал пару раз его номер, трубку никто не взял.
«Ладно, наберу попозже ещё раз», — подумал я и направился в свою клинику.
Подъезжая к шлагбауму, вспомнил вдруг про медсестру Михееву. Что-то я не видел её в эти дни. Хотя суточные дежурства — это суточные дежурства, два дня отдыха после такого дежурства не просто так положены. Помню себя, когда приходилось сутками стоять за операционным столом. Спишь потом сутки как подкошенный.
Поднимаюсь по ступенькам клиники, здороваюсь со всеми сотрудниками, встречающимися по дороге.
У лифта меня, как всегда, встречает улыбающийся начмед Муранов. Как он ухитряется это делать⁈ Караулит у окна? Скорее всего охранник с проходной докладывает.
— Лев Романович, здравствуйте! Всё хорошо?
— У меня — да, а в клинике как дела? — я пожимаю его протянутую руку.
— Тоже всё хорошо. Оперативку провёл, ЦУ раздал.
Мы заходим с ним в лифт и в этот момент забегает, как и в прошлый раз медсестра Михеева с какими-то белыми коробками в руках.