– Какие деньги? – спросил неуверенно «братец».
– Выкуп за невесту. Традиция. Я выписал вам чек на десять тысяч золотых.
Мы с тетушкой удивлённо переглянулись. Она склонилась к моему уху и тихо прошептала:
– А может оно и хорошо, что у твоего дракона проблемы с головой?
Я, подобно Лиаму, нервно сглотнула.
Рейн действительно собирается заплатить моему «братцу» такую сумму?! Почему?! Зачем?!
– Ларс! – взревел Рейн, и из столовой выскочил седовласый бодренький старичок.
– Слушаю, Ваше Сиятельство.
– Ты отправлял чек, который я тебе передал?
Рейн повернулся к слуге. Секундный взгляд, лёгкое замешательство Ларса… И вдруг старичок, ударив себя по лбу, заголосил:
– Забыл! Забыл, мой хозяин! Простите, нерадивого! Память совсем уже не та!
– Ох, Ларс, – широко улыбнулся Рейн. – Простите, Лиам. Вышло недоразумение. Но если вы откажетесь от десяти тысячи золотых в связи с этим недоразумением – я пойму.
Лиам посмотрел на меня. Внимательно. Оценивающе. Как на товар.
– Не отказываюсь, – буркнул он, разжимая свои руки и отходя от моего жениха на несколько шагов.
– В таком случае, пройдемте в мой кабинет, и я отдам вам чек.
Мужчины зашагали по коридору, и Рейн, проходя мимо, подмигнул.
Разумеется, Лиам никогда не откажется от такой суммы! Ведь этих денег ему хватит, чтобы вернуть долг Ульрику Донгу, и у него останется ещё пять тысяч золотых! На две тысячи больше, чем первоначально за меня предложил старик!
И тут до меня дошло…
Рейн знал!
Он успел узнать, как обстоят финансовые дела у нашей семьи! Зачем ему это надо?
– Чего стоите? – буркнула тетушка, обращаясь к полицейским. – Все в порядке. Просто небольшое недоразумение.
Едва стражи закона покинули дом, как на крыльце появился новый незваный гость.
– Надеюсь, я не опоздала?
Я закатила глаза и обреченно вздохнула.
Да будь оно все проклято!
Даже Патрисия явилась на это представление.
В дом моя «сестричка» войти не спешила. Топталась на пороге, одетая в мое новое зелёное платье, которое недавно подарила мне тетушка Маргарет. Даже мою дамскую сумочку взяла!
– А, вот ты где, потаскушка, – ее губы, накрашенные красной помадой, растянулись в высокомерной улыбке, а карие глаза оценивающе скользнули по моему свадебному платью. – Тебя Ульрик ищет. Конец твоим приключениям.
Вместо ответа я ехидно улыбнулась, разглядывая на ней свою одежду.
Патрисия была младше меня на год. Она была очень похожа с Лиамом. Те же рыжие волосы и карие глаза, тот же гадкий характер. Я до сих пор не могла понять, от кого они унаследовали такой паршивый нрав. Мама была рыжеволосой красавицей с большим добрым сердцем. Отец, хоть был и суров, но всегда поступал справедливо.
Патрисия с самого детства любила доводить меня рассказами о моих настоящих родителях. То говорила, что они были пьяницами и продали меня семье Рид за бутылку крепкой настойки. То выдумывала, что моя мать была проституткой и умерла от болячек, а меня выкинули на улицу. Каждая ее выдумка всегда сопровождалась новым прозвищем, которое я была вынуждена носить до тех пор, пока моя «сестрица» не придумает что-то новое.
На самом деле, я понятия не имела, кем были мои родители. Более того, в моей голове напрочь отсутствовали любые воспоминания о раннем детстве. Я помню себя только с десятилетнего возраста.
Словно моя жизнь началась только тогда, когда надо мной склонились приемные мама и папа. Я помню, что мама в тот момент показалась мне настоящей принцессой с рыжими, переливающимися на солнце волосами. Она прижала меня к своей груди, а я рассматривала мелкие жемчужинки на ее роскошном платье и боялась прикоснуться к ним своей грязной ручкой.
Все, что я отлично помнила – это мерзко пахнущая канава, на склоне которой меня и нашли. Грязную, истощенную, в рваной мешковатой одежде и практически без сил. Единственное, что сохранилось у меня из прошлого – это неумело сплетенный браслет из медной проволоки, на котором красовались маленькие бусинки с буквами моего имени.
Поэтому все, что у меня осталось – это только имя. И то, я не совсем была уверена, что оно моё.
Потом я долго болела. Почти полгода надо мною хлопотали все целители. Они не могли найти, в чем причина моего недуга. Я была слаба, почти не набирала вес, а ещё сильно заикалась.
Но вдруг в один из дней моя болезнь прошла сама. Словно по мановению волшебной палочки.
Из коридора вышли Рейн и Лиам. Братец выглядел очень растерянным и при этом крепко сжимал в руке банковский чек.
Я мгновенно оказалась рядом с Рейном и по собственнически вцепилась в его локоть. Адресовала Патрисии довольную улыбочку, свидетельствующую о том, что их планам не суждено сбыться.
Патрисия резко замолчала, с неподдельным интересом изучая моего жениха. И судя по хитрой улыбке, озаривший ее лицо, Рейн ей понравился.
Она соблазнительно взбила пальцами свои рыжие кудри и осторожно вплыла в дом.
– Ах, Лиам! Вот ты где! – ее голос стал выше, в нем послышались кокетливые нотки. – Я так испугалась, когда ты внезапно исчез.
Она поспешила навстречу к брату, маняще виляя бедрами.