– Вы оба невыносимы, – парировала с улыбкой и поспешила прочь.
Впервые за последние недели я проснулся в отличном расположении духа. Чувствовал себя живее всех живых.
Восемь пузырьков настойки с ромашкой, выпитых этой ночью, определенно пошли мне на пользу.
Дракон молчал. И впервые за долгое время я мог слышать только собственные мысли. Никто не жужжал в моей голове, не отдавал приказы, не выпрашивал лаванду, не раздавал пошлые советы и не требовал предаться разврату.
Но был, конечно, и минус в том, что я опоил дракона ромашкой… Я не мог самостоятельно избавиться от ушибов, ссадин и царапин, полученных во время ночной «прогулки» по городу. Потому, что без участия дракона моя магия не работала.
Без магической мощи этого паршивца я ничего не мог сделать.
Свою помощь в решении этого вопроса мне предложил Ларс, напомнив о том, что он как-никак целитель. Мол, хоть он и не может излечить мой недуг, но мой внешний вид вполне способен привести в порядок.
Когда я согласился и уселся возле зеркала, с готовностью стянув с себя рубашку, лицо старика озарилось счастьем и гордостью, словно он ждал этого момента всю свою жизнь. Ведь лечить драконорожденного для любого целителя – огромная честь. А Ларс впервые меня лечил. Даже в детстве этого ему никогда не приходилось делать.
Я с интересом наблюдал за сиянием белой магии, пляшущей между его скрюченными пальцами, и за тем, как исчезают царапины и раны с моей кожи.
– Лори уже проснулась?
– Да. Пошла принимать ванну. Должна спуститься к завтраку. Я уже вызвал магов строителей, чтобы они починили крышу в ее спальне.
– Ты незаменимый человек, Ларс, – я улыбнулся, и старик просиял ещё больше.
– Благодарю, Ваше Сиятельство.
– Как думаешь, я вчера сильно напугал свою молодую жену?
– Если она до сих пор здесь, значит, нет.
– У нее просто нет другого выхода.
– Выход есть всегда, – отозвался деловито Ларс и отступил на шаг назад. – Готово.
– Спасибо. Скажи моей супруге, что я жду её в столовой, и передай, чтобы захватила с собой папку.
– Слушаюсь.
Слуга удалился, а я принялся бродить по комнате, борясь с пуговицами на черной рубашке.
– Лорейн, – протянул тихо и усмехнулся, вспоминая ее вчерашнюю выходку.
Лори ни капли не была похожа на примерную скромную девственницу. Скорее на соблазнительницу. Даже в этой нелепой сорочке, кружевных панталонах до колена и в боевом ведьминском раскрасе, словно явилась не на брачную ночь, а на ритуальные игрища с желанием принести меня в жертву.
И пусть в тот момент я не владел собой, но я прекрасно все осознавал.
Стоило мне вспомнить о том, как маленькие горячие ладошки гуляли по моему телу и как смело Лори меня оседлала, я мгновенно возбудился.
Половину ночи я боролся с собой, прогоняя свои фантазии. Хлестал ромашковую настойку, считая, что в моих похотливых мыслишках виноват дракон. Но не тут-то было…
Мысли были мои. Желания тоже.
А сегодня утром, ещё раз прокручивая события вчерашнего вечера, я понял, что мне действительно нужна такая жена. Только не фиктивная, а настоящая. Смелая, смешная и безумно соблазнительная.
А ещё честная.
Ведь Ларс был прав.
У Лори был выбор. Она могла сбежать с тётушкой этой ночью. Уехать из столицы уже в качестве моей супруги. Защищённая моим именем. Переждать месяц в каком-нибудь тихом местечке, потом спокойно вернуться в столицу и подать на развод. Но Лори решила выполнить условия нашего договора и помочь мне. Несмотря на то, что рискует.
Поэтому я был твердо намерен превратить наш брак в настоящий. Правда, как это сделать со своей болезнью, пока плохо представлял.
– Ваше Сиятельство! – в комнату без стука влетел бледный, как полотно, Ларс.
– Что стряслось? – я вскинул голову, продолжая бороться с пуговицами на манжетах.
– Ваша жена… Она не отвечает мне, – тараторил старик. – И я не слышу плеска воды!
– Значит, всё-таки сбежала, – протянул, саркастично усмехнувшись.
– Нет! Леди Маргарет здесь! Она тоже обеспокоена! Она даже попыталась войти в ванную, но дверь заперта! А вдруг…
Ларс не договорил. Потому, что в этом не было нужды.
– Тхал! – выругался я и сломя голову помчался на второй этаж.
В голове проносились самые страшные картины, пробуждая внутри детские страхи и воспоминания.
Мама. Мне было двенадцать лет, когда ее жизнь унес несчастный случай.
Я помню ту ночь до мелочей…
Мать с отцом вернулись с новогоднего бала. Ругались. Кричали друг на друга так сильно, что разбудили меня и Алекса.
Мы так и не поняли, в чем тогда была причина скандала, но я отчего-то решил, что виной была ревность отца. Возможно потому, что в тот вечер он назвал маму «лгуньей» и заставлял ее «сказать ему правду и не делать из него идиота».
В ту ночь мы с Алексом впервые стали свидетелями ссоры между родителями. Папа, конечно, был вспыльчив, но он никогда не позволял себе оскорблений в сторону мамы.
Мама плакала у него на груди, умоляла не ворошить прошлое и утверждала, что сама не ожидала, чем все обернется. Отец оттолкнул маму и ушел вниз, приказав Ларсу уложить нас обратно в постель.