– Что? – страх промелькнул в зелёных глазах.
– Я хочу…Пригласить тебя на свидание.
Маленькая заминка, созданная мной, едва не лишила мою супругу чувств.
– Свидание? – она нервно сглотнула.
– Да. Мы ведь должны появляться в обществе в качестве супругов. Иначе поползут сплетни, – солгал я.
Лори посмотрела на меня с недоверием, но все же утвердительно кивнула.
Согласно договоренности, я закрыл глаза и отступил на шаг назад, оставляя Лори полотенце.
Каких усилий мне стоило сдержать свое слово и не взглянуть на нее во всей красе. Беззащитную. Обнаженную. До одури красивую.
Чтобы хоть как-то избавить себя от соблазнов, я повернулся к ней спиной и попытался переключиться.
Но давалось мне это с трудом.
– Что за рекорд ты пыталась поставить?
– Сегодня я продержалась под водой почти десять минут. Если бы ты мне не помешал, то я бы побила собственный рекорд, – буркнула она расстроенно и поспешила в сторону спальни.
А я остался стоять на месте, пытаясь переварить услышанное.
Что?! Десять минут под водой? Без воздуха?! Да этого не может быть!
– Лжешь! – рявкнул громко.
– Не хочешь – не верь!
Я ринулся следом за Лори.
Ее мокрая макушка уже виднелась из-за ширмы.
– Зелёное платье или бордовое? – поинтересовалась она как ни в чем не бывало.
– Без платья.
– Значит, бордовое.
Пока она одевалась, меня не оставляли мысли о ее рекордах.
– Ты хочешь сказать, что продержалась без воздуха под водой десять минут? Совсем не дышала?
– Конечно, дышала. Мысленно, – ее голос был полон сарказма.
– Лори. Я серьезно.
– Так и я серьезно. Но ты же мне не веришь.
– Конечно, не верю! Ты человек! На такое способны только стихийные маги!
– Я просто много лет развивала свой талант, – она издала смешок. – В детстве мне часто доставалось от Лиама и Патрисии. Они называли меня белой вороной. Ведь мама и тетушка Маргарет обладали светлой магией. Папа, Лиам и Патрисия – темной. А я, будучи обычным человеком, не имела никаких способностей.
Лори вышла из-за ширмы в своем новом бордовом платье из шелка, подошла вплотную и повернулась спиной, в молчаливой просьбе помочь с застёжками.
Пока я умело застегивал крючок за крючком, рассматривая красивую женскую спинку и едва заметно касаясь гладкой кожи пальцами, она продолжила свой рассказ:
– В детстве я очень остро реагировала на их обидные высказывания. Считала, что если у меня появится какая-нибудь способность, то Лиам и Патрисия станут дружить со мной, и мы станем настоящей семьей. Поэтому я придумала себе эту способность.
– Ее невозможно придумать, – настаивал я.
Лори шумно вздохнула и процедила она сквозь зубы:
– Ладно. Я тебе кое-что расскажу. Но делаю это лишь из-за того, чтобы ты не решил, что я такая же сумасшедшая, как и ты.
Я усмехнулся.
– Весь во внимании.
– С детства, когда я только попала в семью Рид, меня преследовали кошмары. Но они приходили ко мне не во снах, а только когда я оказывалась под водой. Будь это теплая ванна или речка. Стоит мне с головой уйти под воду – и я начинаю слышать мужской голос, детские крики и плач. В моем сознании возникают тени, они сменяются, не имеют четких фигур. Только темнота и вспышки света, словно я нахожусь на дне глубокой реки, пытаюсь выбраться, но меня кто-то опять тянет назад. Я не знаю, как объяснить эти кошмары… Когда я рассказала о них тётушке Маргарет, она сказала, что виной тому детская травма. Возможно, я едва не утонула, и оттуда все эти воспоминания и страхи. Ведь мама и папа нашли меня на склоне канавы, как раз неподалеку от рыночной площади. А там всегда шумно.
Я уже давно застегнул на Лори платье и теперь внимательно слушал ее рассказ, рассматривая худенькие плечи.
– Зачем ты тогда делаешь это? – спросил тихо. – Зачем пробуждаешь их снова?
– Раньше я считала, что смогу что-нибудь различить в них. Что-то, что напомнит мне о детстве, которого я не помню.
Лори наконец пришла в движение. Она кружила по комнате, рассказывая мне о том, что абсолютно ничего не помнит до того момента, когда встретила приемных родителей. Рассказала о том, как болела, и как ее долго не могли вылечить самые сильные маги. Как она, увлекаясь погоней за своими кошмарами, научилась ставить свои «рекорды».
Лори подобралась к пушистому ковру, небрежно откинула край и ткнула пальцем в сторону детских портретов, которые я вчера попросил ее спрятать. Затем подняла один из листов и протянула его мне.
– А сегодня я сделала это из-за портрета. Хотела снова попытаться что-нибудь узнать из своих кошмаров.
Я нахмурился и принял из ее рук лист бумаги.
Как только мои глаза задержались на портрете маленькой девочки, я прокашлялся.
«Лорейн. М/о. Сбежала».
– Это я, – ответила Лори прежде, чем я успел задать вопрос. – Но я не знаю, что такое м/о. И не знаю, что это за портреты и откуда они. Надеюсь, ты сможешь мне это объяснить.
Лори неуверенно улыбнулась, но в глазах ее промелькнул страх. Словно ей было страшно услышать мой ответ.