– Спасибо, Эдвард, – хрипло произнес он, и меня словно окатили ледяной водой.
Я всполошились и уставилась на дверь.
Мой друг держал в руках серебряный поднос с небольшим фарфоровым чайником и единственной кружкой и смотрел на нас растерянно.
– Я – Эдгар, – поправил он. – И я, пожалуй, потом зайду.
– Постой! – я выпорхнула из ловушки Рейна и поспешила на помощь другу.
Выхватила из его рук поднос и двинулась к пустому столу, надеясь, что не уроню эту ношу своими дрожащими от волнения руками.
Следующие полчаса мы обменивались добытой информацией и рассказывали Эду о предстоящем расследовании, в котором нам, возможно, нужна будет и его помощь.
Я поглядывала на сосредоточенное лицо своего супруга. Задерживала взгляд на его губах, вспоминая о недавнем поцелуе. А когда Эд сообщил о наследниках и возможном отступлении болезни – мы с Рейном столкнулись взглядами.
В его глазах не было триумфа или радости от этой новости. Скорее молчаливое сожаление от понимания того, на что он меня обрек.
– Мать, – вдруг произнес он. – Такой недуг был у моей матери. А ей передался от ее биологического отца – любовника моей бабушки. Я узнал об этом только сегодня.
– Томас рассказал?
Рейн утвердительно кивнул и поведал о том, как именно погибла его мать. И что после рождения детей ее болезнь, по-видимому, никуда не исчезла. А значит, заключение Эда – полная ерунда.
Несмотря на то, что беседа велась вполне мирно, я ощущала невидимое напряжение, витающее между Эдгаром и Рейном.
– Я и не говорил, что болезнь отступит, – парировал мой друг, ехидно усмехнувшись. – Я сказал, что исчезают симптомы. Возможно, это временный эффект. Во всех историях, связанных с болезнью, фигурируют мужчины. О том, как протекает болезнь у женщин – точных сведений нет. Рейн, почему вы не пьете чай?
– Спасибо, я передумал, – мой супруг бросил насмешливый взгляд на поднос и уставился на Эдгара.
Чувствуя, что их зрительная война затягивается, я нервно вытерла об юбку вспотевшие ладошки и бросилась к чайнику.
– Тогда я, пожалуй, выпью!
– Нет! – в один голос рявкнули Рейн и Эд.
Я замерла и уставилась на них с непониманием.
– Из чайника несёт сенной – слабительными травами, – заявил мой супруг и снова уставился на покрасневшего Эда.
– Я хотел немного проучить его за то, что он оскорбил тебя на всю столицу, – пояснил мой друг виновато.
Я шумно вздохнула. Этого ещё не хватало! Мало мне проблем? Теперь ещё надо следить за тем, чтобы они друг друга не поубивали?!
– Как долго можно сдерживать дракона ромашкой? – я попыталась быстро сменить тему разговора.
– Недолго, – отозвался Эд и, развернувшись, зашагал к своим длинным полкам с десятками пустых бутылочек. – Тем более, если вы собираетесь браться за расследование самостоятельно.
– Есть побочные эффекты?
– Можно сказать и так. Чем больше Рейн будет пить ромашку, тем слабее будет себя чувствовать. Потому, что дракон будет крепко спать. Да и магию он не сможет использовать, что может быть огромным минусом в расследовании. Мало ли, с чем нам придется столкнуться…
– И что же делать?
– Искать баланс. Я попробую вывести формулу и создать такую настойку.
– Сколько времени на это уйдет?
– Понятия не имею. День-два, а может и неделя. В любом случае, я постараюсь сделать это побыстрее.
Эдгар замолчал и тут же принялся за работу. Как и всегда. Когда в его голове появлялась очередная идея – весь окружающий мир переставал для него существовать.
Поэтому мы попрощались и двинулись с Рейном домой.
Следующие три дня мы ждали информации от Томаса и Эда.
По вечерам мы с Рейном прогуливались по городу, ужинали в ресторанах, играли в карты в компании тётушки Маргарет и Ларса.
Рейн рассказывал о себе, о брате, расспрашивал меня о семье Рид и о моей жизни под их крышей.
Каждый вечер заканчивался одинаково. Рейн провожал меня до спальни и… воровал поцелуй. И я не могла отказать себе в этой маленькой слабости.
На четвертый день наша прогулка в парк не состоялась. Мы уже оказались у входной двери, когда на пороге вдруг появился Томас Торино с увесистой папкой в руках.
– Я с хорошими и с плохими новостями, – отчеканил он, минуя все приличия. – С каких начинать?
Мы с Рейном переглянулись, понимая, что дело, наконец, сдвинется с мертвой точки.
– Начинай с плохой новости, Томас, – отозвался мой супруг, впуская в дом нашего долгожданного гостя.
Томас, облаченный в свой синий мундир, галантно поцеловал мою руку в приветствии, но я заметила в его глазах озорные искорки – живое напоминание о нашем первом знакомстве.
– Он еще не свёл Вас с ума, Лорейн? – поинтересовался насмешливо полицейский.
Я улыбнулась, чувствуя, как неловкость и напряжение между нами исчезает.
– Благодарю. Пока еще держусь.
Рейн не оценил мою шутку. Скорчив наигранно-обиженную гримасу и бросив на меня многозначительный взгляд, он небрежно захлопнул дверь.
– Пойдемте в кабинет, – скомандовал Рейн и, выхватив из рук дяди толстую папку, зашагал по коридору.
Томас, как истинный галантный кавалер, предложил мне руку, и мы двинулись следом.