Усевшись в кресло и заметив в моих глазах немой вопрос, она продолжила:
– А вот я помню. Есть, конечно, некоторые пробелы в памяти, но они не такие обширные, как у вас.
– Почему мы ничего не помним?
Кэтрин откинулась на спинку кресла и развела руками.
– Вам досталось больше, чем мне. Ты, можно сказать, тогда меня спасла.
– Тогда? – я подалась ближе и, сгорая от любопытства, шепотом попросила – Расскажи мне всё. Что с нами случилось?
Кэтрин шумно вздохнула и погрустнела.
– Все началось с нелепой ошибки…
– С раннего детства у нас была своя маленькая компания, – начала рассказ Кэтрин. – Я, ты, Йенн и Бадди. Мы были очень дружны. Ведь в таком месте, как приют Вархалда, пропитанном подлостью, предательством, страхом и одиночеством – всем, что так пугает беззащитного ребенка, невозможно было существовать в одиночку. Да и воспитатели там не отличались добротой. Они приучали нас к дисциплине через побои и издевательства… Многие дети стали сиротами после войны. Мы, в том числе. По крайней мере, так нам говорили. Что мы – дети защитников, героев! Вот только относились к нам, как к отребью, – Кэтрин грустно усмехнулась. – Каждый ребенок, разумеется, мечтал выбраться из этого ада. Кого-то усыновляли, удочеряли, у кого-то находились родственники, а нас, как и большинство детей, обошло стороной это долгожданное везение.
Я слушала, внимая каждому слову. С горечью в душе представляла эти картины, полные детских страхов и несбыточных надежд. И понимала, что семья Рид, несмотря на Лиама и Патрисию, – это лучшее, что могло со мной произойти. У меня появились родители. Мама и папа. Появилась тетушка, которую я готова боготворить и которая меня искренне любит. У меня была семья.
Я невольно скользнула взглядом по роскошному кабинету. Да, он был великолепен, но какой ценой пришлось добиваться этого Кэтрин, Лису и Йенну? Они выживали до сих пор, каждый раз рискуя своими жизнями. Прочно погрязли в преступном мире. И от этого на сердце было тяжело…
– В один из дней в приюте появилась новая девочка по имени Нола, – продолжила Кэтрин. – Поговаривали, что она жила с бабушкой, но та скончалась от старости. Нола была странным ребенком: скрытная, нелюдимая, пугливая. Все ей казалось грязным, противным, омерзительным. Вероятно, она привыкла к роскошной жизни, и теперь серые стены приюта воспринимались ею словно зловонная тюрьма. Она все время мечтала сбежать оттуда, – Кэтрин ухмыльнулась и плеснула себе чаю. – И однажды она действительно это сделала. Сбежала. Правда, не в одиночку.
– С нами? – предположила я.
– Не совсем. Нола удирала из приюта восемь раз, и каждый раз находила себе единомышленников. Они продумывали план и бежали под покровом ночи, обходя все магические заклинания на дверях. Как им это удавалось – мы тогда не могли понять. Ведь наша магия начинала просыпаться только в десятилетнем возрасте. А у некоторых и того позже. А Ноле было всего девять лет!
Мои брови поползли вверх от удивления.
– Сбегала восемь раз?!
– Да. Пять раз беглянку ловили стражи закона, когда она занималась воровством. Два раза ее приводили незнакомые женщины, в чей дом она пробиралась. А в последний раз ее вернул какой-то богато одетый мужчина, которому, вероятно, она тоже успела насолить. И каждый раз она возвращалась одна.
– Ребятам, которые убегали вместе с ней, везло больше, – пробормотала я, жалея бедную девочку.
– Ну, я бы так не сказала, – загадочно подметила Кэтрин и, обхватив чашку двумя руками, сделала большой глоток.
Я бросила быстрый взгляд на свой аристократично оттопыренный мизинчик у чашки и аккуратно его убрала. Правила этикета, которыми «кормили» меня родители, сейчас были не к месту. Возможно, в глубине души я просто стыдилась перед Кэтрин за то, что получила должное воспитание, а ребята – нет.
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась я негромко.
Кэтрин повела бровью, ухмыльнулась и вальяжно откинулась на спинку кресла.
– Мы взяли Нолу под свое крыло. Пожалели невезучую девочку, над которой насмехались ребята, и которую так ненавидели все воспитатели. Это стало нашей огромной ошибкой, которая едва не стоила нам жизней.
В комнате наступила тишина. Мы с Кэтрин смотрели друг другу в глаза. Я начинала понимать, куда она клонит, и что хочет мне сказать.
– Нола на самом деле была не той, кем являлась?
Кэтрин утвердительно кивнула – и у меня мороз пробежался по коже.