Ратмир положил подбородок ей на голову и умиротворённо прикрыл глаза. Наконец-то его малышка рядом с ним и всё в порядке. Он постарался сосредоточиться на её энергии, и с удивлением почувствовал, как она нежно и мягко окутывает его, будто лаская.
Её привкус скользнул по губам, напоминая нежный аромат земляники. Он едва сдержался, чтобы не отдаться желанию прочувствовать силу Весты до конца. Его энергия неожиданно потянулась к её, вызывая невыносимое желания связать их нерушимой связью. Ему пришлось спешно взять себя в руки и отступить, выпуская её из объятий.
– Понял что-нибудь? – с неподдельным любопытством поинтересовалась она, заметив его действия.
– Землян тяжело прочесть, – Ратмир решил повременить с откровениями, и обобщил, пояснив, как происходит это с остальными: – По ощущениям вы немного другие, чем мы, и нужно время для полного осознания ваших сил.
– Звучит не очень, – усмехнулась Веста.
Ратмир улыбнулся, всё ещё ощущая во рту сводящую с ума нежность земляники. Её взгляд вдруг скользнул по его лицу и остановился на губах. В бездонных небесных глазах больше не было смеха. Лишь сосредоточенность и что-то ещё. Он затаил дыхание, словно боясь спугнуть её.
– Веста! Веста! Как ты? – внезапно раздавшийся чей-то обеспокоенный голос заставил её отвернуться.
Но прежде чем к ним подбежала высокая русоволосая девушка, Ратмир успел заметить отчётливо написанное на лице землянки огорчение и печаль. Она протянула руки к незнакомке, мягко улыбнулась ей и принялась убеждать, что с ней всё хорошо. Он же всё никак не мог понять, из-за чего его малышка так расстроилась.
– Это моя подруга – Юния, – вежливо представила её Веста.
– Приятно познакомиться, – кивнул он и протянул руку, – меня зовут Ратмир.
– Взаимно, – Юния нехотя пожала ему руку и с нажимом продолжила: – Думаю, нам пора. – Предупреждая его слова, она добавила: – Мы сами доберёмся к целителям.
Веста согласно кивнула.
– Спасибо, Ратмир, что помог. – Она улыбнулась ему и, уходя, чуть слышно шепнула: – Ещё увидимся.
– Обязательно увидимся, – негромко выдохнул он, глядя ей вслед.
Слишком длинный день вымотал Ратмира. Он лежал на постели и размышлял о произошедших событиях. Вновь и вновь ужас пережитого накатывал на него, заставляя холодеть от страха при мысли, что могло бы случиться, если бы никто не успел защитить Весту.
Её испуг был настолько силён, что она прильнула к нему на глазах у всех, совершенно не смущаясь окружающих. Неожиданно вспомнилось, как он невольно прочёл её силы. Ему такое довелось испытать впервые. Обычно чужая энергия вела себя равнодушно. Её же ласкалась и льнула к нему, словно разумное существо.
Ратмир прикрыл глаза, погружаясь в сводящие с ума воспоминания, и в тот же момент ощутил, как вкус земляники лег нежной сладостью на губы. От этого на миг показалось, что его землянка рядом и внутри мгновенно вспыхнул пожар. По телу прошла приятная волнующая дрожь.
Неуправляемые эмоции и головокружительные ощущения сбивали с толку. Ему было тяжело сосредоточиться на чём-то, кроме Весты. Мысли о ней не давали покоя. Он тяжело вздохнул и присел на постели.
***
Хмурый Ратмир неторопливо шагал по безлюдному коридору академии. Ему и сегодня не удалось толком выспаться. Размышления и беспокойство о Весте не позволили сомкнуть глаз. Чтобы унять все тревоги, он решил перед занятиями попроведовать её. После вчерашнего происшествия, ему жизненно необходимо было увидеть её и убедиться, что с ней всё хорошо.
Внезапно, ему на глаза попалась толпа студентов, теснившихся в главном холле, у подножия мраморной лестницы, ведущей на верхние этажи. Они настолько громко переговаривались, что проходя мимо он услышал их беседу и опешил: за такие речи можно было попасть и в тюрьму.
Второй же бросился изучать запрещённую магию. Его не прельщала возможность творить что-то светлое чистое полезное. Множество филакасов погибло от его рук и это в итоге привело к тому, что Деодэтус выступил против брата и заключил его в темницу.
Человек выступивший за справедливость и сразивший своего, ставшего уже монстром, брата, настолько потряс филакасов, что они единогласно избрали его своим королём. И надо сказать, что время его правления было самым спокойным и благословенным. Деодэтус никого не обижал и продолжал действовать исходя из справедливости.
При сравнении его и Крезора, возникал один немаловажный вопрос: как они вообще могли являться родственниками? Надменный и избалованный наследник королевской династии жил лишь своими нуждами. Его словно не волновало, как существует вверенный ему народ.
