В машине негромко бубнит аудиокнига, слушал, пока ехал сюда, но хоть убей не помню - о чем там говорят, мысли весь день разбегаются, не собрать.
Убавляю громкость.
Выруливаю на дорогу и добавляю скорость.
В зеркале ловлю взгляд голубых глаз.
Она ерзает по сиденью и поправляет узкую юбку вишневого цвета. Форменная.
Давно она в юбках не ходила, а ведь какие ножки. Еще и на каблуках.
- Мы с Тиной расстались.
Она подается вперед, навострила уши. Продолжения не дождалась, да и что тут еще говорить, это главное. Я ведь жениться собирался.
Невестам не нравится, когда их называют чужими именами, на меня выплеснули кофе, и крик пару минут стоял на все кафе.
- Это твое личное дело, Виктор, мне про твою Тину неинтересно, - деловито заявляет Алиса. - Я на работе, - она подхватывает полотенца и веники с пола, прижимает к груди. - Возвращайся.
- Зачем тебе там работать? - сворачиваю на светофоре, не вернусь я, пусть не надеется. - Деньги есть.
- Ты для чего приехал? - она поправляет спадающий на грудь хвостик. На щеках румянец, длинные ресницы быстро хлопают. - Если на счет ночи - то ничего не было.
- Чего не было?
- Ты знаешь.
Я знаю. А она нет. Что из-за нее мы с братьями друг друга нахрен послали сегодня, и это для нас событие, когда что-то в привычном укладе ломается - это удар. Как для ребенка, который перестал в деда Мороза верить или как для старшеклассника, который видит, что из-под носа уводят ту самую красивую девочку с косичками.
- Алиса, у нас с тобой сложные отношения, - если это можно так назвать. - И пора что-то решать.
- Я уже все решила, - она, пару раз стукнув веником по моему креслу, повышает голос. - В ваш дом я не вернусь. Я начинаю новую жизнь.
- Сколько пафоса, - усмехаюсь.
- Мне ваша троица вот где, - веником она показывает на горло. - То, что в бане случилось - я, вообще, не помню. Это было бессовестно, вот так вот пользоваться моим состоянием. Еще и рассказывать всем эту тайну. Останови машину, я выйду.
- Нет.
Смотрю в зеркало, как она размахивает этим своим веником, и глаза сверкают, она сейчас мини-версия ведьмы на метле, такая же злая.
- Ты за собой вины не чувствуешь, никакой, Алиса? - перевожу взгляд на дорогу, торможу на светофоре. - Нас трое. А ты никого не отталкивала, всем всё можно.
- Я виновата? - она ввинчивается между сидений. - А у меня разрешения спрашивали? Поцеловать, потрогать, - она раздувает щеки и со свистом выпускает воздух, - никто не спрашивал! Привыкли брать, и брали, за проститутку меня держали, куда ты меня везешь? - она выкрикивает, - выпусти!
Замахивается веником.
И бьет бамбуковыми ветками по моей щеке.
Снаружи сигналят, давно пора ехать, но я стою на светофоре. Разворачиваюсь и перехватываю ее руку, сжимаю.
Она вскрикивает мне в лицо, пытается замахнуться снова.
Хватаю второе запястье и рывком дергаю на себя.
- Послушай меня, - цежу. - Я предупреждал, что не надо так со мной?
- А как с тобой надо, если ты веришь, что все позволено, ты хорошего и не заслуживаешь, тебя хлестать и хлестать палками, до синяков!
Это говорит мне она.
Когда ей самой, хорошего и не надо, раз нам позволяла с собой делать все, когда сама сидит, и шея в засосах, а она ересь несет, что не считается это, не было ничего.
Бросаю ее руки, и она от неожиданности падает на сиденье.
Газую и вперед гоню, потираю покрасневшую щеку.
Я как идиот последний. Приперся с новостями, что свободен теперь, но она же по-доброму не понимает ни черта, как и большинство людей признает лишь власть, лишь силе подчиняется, и зря я решил, что по-другому можно.
Сворачиваю на кольцо, справа и слева от дороги темными стенами возвышается лес.
Алиса затихла, я уже не и смотрю, иначе крышу снесет окончательно, проезжаю железную будку остановки и сбрасываю скорость.
Фарами освещаю дорогу к лесу.
- Куда мы? - не выдерживает она, голос дрожит. - Выпусти меня из машины, Виктор.
- Выпущу, как и обещал, - киваю. - Пару километров по лесу заодно прогуляешься. Природа. И свежий воздух.
- Ну ты же это не всерьез.
- Я похож на шутника, Алиса?
Она молчит.
С асфальта свернул на кривую дорогу с ямами и кочками, ветки с сухим треском ломаются под колесами. Опушка с пожухлой травой и облетевшими листьями, вокруг березы и сосны, и темень под звездным небом.
- Выходи, - торможу и щелкаю блокировкой.
Она сидит.
- Выходи, Алиса, - повторяю и оборачиваюсь.
Она кусает губы, смотрит на меня исподлобья. Бросает взгляд в окно, изучает лес. Неуверенно берется за ручку и открывает дверь.
В салон бросается свежий ветер, ее место занимает. Каблуки ее туфель продавливают мягкую землю, завязанные в хвост светлые волосы развеваются, смешиваются с ночью.
Она идет медленно, чуть расставив в стороны руки для равновесия, спотыкается и за кусты держится.
Без денег и связи, одинокая фигурка по лесу. В пальцах машинально сжимает свой веник, так и не выпустила его из рук, словно оружие.
Чертыхаюсь и выхожу следом, хлопаю дверью.
Не бросил бы ведь здесь, кому я вру.
Она оборачивается и ускоряется, чувствует мои мысли, меня.
