– Он ведь позвонит, да?Ну да, ну да – отвечает мне тест.Двумя ярко-алыми полосками, вынося мне приговор.Беременна.Мы живём в одном доме, мы каждый день завтракаем на одной кухне.Месяц назад нас свёл случай, судьба, злой рок.В ту ночь мы не знали, что наши родители поженятся.А сейчас – она носит под сердцем ребенка.Моего ребенка.
– Хорошие девочки, Эмма, так не делают.
Эрик наступает на меня.
Шаг за шагом.
А будто ладонь на горле сжимает.
Дышать невозможно, перед глазами всё плывёт. Превращается в марево. Как всегда с этим парнем.
Кто бы мог подумать, что всего одна ошибка приведёт меня сюда. В полутёмную комнату, где нечем дышать. С острым запахом мужского парфюма, наградами на стене.
Чужая спальня, в которой я становлюсь пленницей.
И выхода нет.
Зато есть сводный брат.
– Не подходи, – прошу, хотя он уже касается моих рук. Он постоянно меня касается, а я постоянно реагирую. Не могу иначе. – Белый, оставь меня в покое. Пожалуйста.
– Нет, паучок, у меня на тебя другие планы.
Я хорошо представляю, какие именно. Слишком хорошо помню, каким бывает этот парень. Наизусть выучила татуировки, родинки, разбросанные на лопатках.
Особенно ту одну, которая не родинка, а просто точка чернил.
Незаконченный рисунок.
Но между нами уже всё закончено.
Одна ночь.
Одна ошибка.
Никаких повторений.
– Отец тебя убьёт, если ты что-то сделаешь! – как ребёнок оправдываюсь, пока ладони Эрика ложатся на мои бёдра. Подхватывают, усаживая на широкий подоконник. – Понял?
– Давиду ведь не обязательно знать всё, что происходит в его доме. А ты мне задолжала объяснения, Эмма.
Выделяет моё имя, зная, как бесит. И напоминает, что в клубе я представилась другим именем. Привычным сокращением, из-за которого началась цепочка проблем.
А главная проблема сейчас сканирует меня взглядом. Не оставляет ни одного участка тела без внимания. Смотрит, а ощущение, что пальцами ведёт.
– Я ничего тебе не должна. Было и было, забудь.
– Не планировал даже. Забыть тебя на моей постели… Ммм, не-ет, невозможно. Это наш маленький секрет, плохая-хорошая девочка Эмма. И ты ведь не хочешь, чтобы секрет перестал быть таким?
– Ты не посмеешь.
Обрываюсь, потому что прекрасно знаю его.
Посмеет. Испортит мне всю жизнь, если захочет того. Ему ведь ничего не будет, парней такое никогда не касается. А мне отец сделает вырванные годы. И смотреть будет так, словно я сплошное разочарование.
Не важно, что в квартиры Белого нас двое было.
И никто не знал, что через месяц наши родители поженятся.
– Что тебя от меня нужно?
Слова царапают горло, горячее дыхание – шею.
Мне ведь с ним было так просто. Знала от силы час, а чувствовала, что это – мой человек. И вместе готовили, и ютились на маленькой кухне.
И в душ за шторкой тоже вместе ходили.
А сейчас он совершенно чужой. Намного больше, чем при первой встрече. Не узнаю его, и не хочу. Хочу закрыть глаза, а когда открою – у меня совсем другой сводный брат.
Пусть такой же наглый, с ямочками на щеках, но с чужим лицом. Кто угодно, только не Эрик.
– Всё просто, паучок. Я соскучился по тебе.
– Не смей…
– А я посмею. Ты ведь не хочешь, чтобы Давид узнал о твоих ночных гулянках ?
Голос Эрика обволакивает, пробирает до костей. Спускается вниз по венам, не даёт дышать. Ничего не даёт сделать, только рассматривать его лицо. Внимательно, не моргая. Словно никогда не видела.
Понимаю, что от меня ждут ответа.
Но мне нечего сказать. Соглашаться на его условия – ещё сильнее закручивать узел проблем.
Отказать…
Эрик ведь начнёт копать дальше. Доберётся до того, что так отчаянно скрываю. И мне не нравится ни один из вариантов: новый повод для шантажа или просто знание, чем для нас двоих закончилась та ночь.
– Что ты хочешь от меня?
Горячая, чуть шершавая ладонь накрывает мою щёку. Пускает разряды и мурашки наперегонки. От одного касания так хорошо, сомнения утихают в душе.
Но взгляд карих глаз не обещает мне милосердия.
– Будь послушной девочкой, Эмма.
– Эмма, не смей опаздывать на мою свадьбу!
Отец рычит в трубку, и я кошусь на часики. До регистрации ещё пятнадцать минут, успеваю. И знаю, что папа не сердится, просто переживает. Для него сейчас Софи – центр Вселенной. И если я испорчу хоть крупицу, он расстроится.
Хорошие девочки, Эмма, отцов не расстраивают.
Жить с голосом отца в голове – фигня полнейшая. Ни пары прогулять, ни в клуб завалиться. Хотя одной ночью я таки пошла в клуб.
И повод прекрасный был тогда, месяц назад. Кто-то заявление в ЗАГС подавал, а кого-то застал парня с другой. На нашей же постели, с моей же подругой. Чисто юридически, Настя стала подругой уже после измены. Когда помогала выбрасывать вещи Саши из окна. Но это неважно.
Так что да, мои любимые простыни и моя странная подруга.
– Девушка, ну что вы творите? – это водитель мне.
Потому что я сбрасываю платье прямо в салоне. Половину утра провела в обнимку с фаянсовым другом, и не успела надеть нормальное платье. Схватила старое, короткое и привлекающее. Я такие не ношу, мне Настя одалживала. Затащила тогда в клуб обмывать мою свободу. Или заливать горе? Я не сильно разбиралась в этом.
Но залила хорошо. Так хорошо, что утром после клуба в чужой квартире проснулась. И нет бы Настиной, на худой конец, её брата. Рядом лежал совсем незнакомый парень, размалёванный татуировками.
