Я никогда не видела оборотней так близко, а этот был не просто рядом со мной, но и как будто бы зависел от меня. Так я познакомилась со второй сущностью моего сводного брата. Каждую ночь он обращается в волка и приходит ко мне. Каждый день он притворяется, что этого не было. Его сущность – его слабость, а слабости он скрывает и от моего отца, своих немногих друзей и многих врагов. И только мы оба знаем, что главная его слабость – это я.Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Я проснулась от тревоги, резко сдавившей грудь и приподнявшись с постели встретилась глазами с
Передо мной сидел волк. Необыкновенно большой, белый с чистой как первый снег, шерстью.
Рой страшных мыслей проносился в моей голове. Из легких будто вытолкнули дыхание, а с ним голос. Я винила себя что снова забыла запереть двери на магический засов. Права была мама – мала я чтобы жить отдельно.
Я не смела шевельнутся или позвать на помощь, но чем дольше я рассматривала зверя, тем меньше я боялась. В какой—то момент я поняла, что страх полностью заменился любопытством, ведь что—то в глазах зверя мне подсказало – он не опасен.
Да, я много слышала об оборотнях, но ведьмы на службе моего отца везде оставили свои обереги. Как зверь смог пройти через них? И каким чудом он разыскал единственную незапертую дверь? И, главное, почему он до сих пор не напал на меня? Почему он смотрит на меня, чуть склонив голову, словно изучая?
Осторожно выбравшись из постели, не спуская взгляда с хищника, я медленно приблизилась к зверю, внимательно наблюдая за его реакцией и в любой момент готовясь начать звать на помощь. Но волк не оскалился и не попятился – он всё также спокойно сидел на месте и смотрел мне в глаза.
Присев на корточки рядом с ним, я несмело протянула руку и положила её волку на затылок, ладонь погрузилась в мягкость шерсти и ощутила жар волчьего тела. Я осторожно погладила зверя пальцами, тот так же не отрывал от меня взгляда.
И вдруг он моргнул, и, мгновенно расслабившись, неожиданно разлёгся прямо на полу, положив голову мне на колени. Я оторопела и вдруг нервно прыснула, дивясь такой неожиданной податливости зверя.
Никогда не могла бы подумать, что однажды переживу что—то такое – окажусь так близко к грозному хищнику, который будет ластиться ко мне, точно маленький щенок. Волчья шерсть оказалась приятной и необычной наощупь – густой, мягкой, тёплой, и я продолжала гладить её, пока волк, убаюканный этой лаской, не уснул.
Я слушала его размеренное дыхание, ощущала тяжесть головы на своих ногах и решила сама положить голову на него, обняв. Зверь не внушал мне страха, наоборот, почему—то я чувствовала будто бы он защитит меня от всего.
Я не заметила, как уснула, и снились мне легкие сны.
Разлепила глаза я от яркого света. Волк исчез и единственным незваным гостем в моем доме оказалось солнце. Его лучи бесцеремонно зашли в дом с открытой настежь двери.
Сперва я даже решила, что необычный ночной гость мне попросту приснился, хотя затекшие ноги от сна на полу доказывали обратное.
Позже, уже выходя на улицу, я вдруг наткнулась на странный след возле моей двери. След этот был крупным, свежим и явно человеческим.
Оставленным, без сомнения, босой мужской ногой.
Сомнений нет, это оборотень. Они обращались в волков в полнолуние, а поутру, перед самым рассветом, вновь становились людьми… А это значит, что вчерашний волк обернулся человеком прямо здесь, рядом со мной.
И одежды у него, разумеется, с собой не было. По всему выходило, что какое—то время наедине со мной, спящей и беззащитной, всю ночь находился незнакомый и полностью обнажённый мужчина.
Я, конечно, не монашка, но почему—то раскраснелась от этой мысли.
«Хоть бы никто не заметил, как он выходил из дома», – думала я и беспокойно озиралась по сторонам. Но нет, жители Холлидейла не подавали виду что видели, что—либо подозрительное.
– Сестренка! – услышала я возглас и обернулась. Лениво оперившись на широкий дуб, на меня смотрел Фред.
Фред отличался от моих других братьев. Первое – он обладал широкой и доброй улыбкой, которая озаряла всего его лицо и сильно контрастировала с его, в целом, мрачной красотой – острые скулы, хитрый взгляд и стройное, но мощное тело в облегающих рубашках. А второе – он не был мне родным по крови, его мать вышла замуж за моего отца, когда мне было девять и несмотря на это, моя с ним связь была крепче чем с кем—то еще.
– Как ты, спала, милая? – спросил он и я увидела в его глазах усталость.
«Трахался?» – мелькнула мысль в моей голове и сразу же неприятное чувство растеклось липкой жижей на сердце.
Хотя мне то что? Надо радоваться, что он обаятелен, интересен девушкам.
– Получше тебя! – ответила я.
– Нас отец зовет, совещание по четвергам, – напомнил он.
Я только фыркнула и обреченно пошла в сторону дома моих родителей под конвоем молчаливого Фреда.
В Холлидейле дом моей семьи самый помпезный. Выкрашенный в цвет пыльной вишни с белыми окнами, это был трёхэтажный особняк с неприлично большими комнатами. В нем и жила я до двадцати лет, хотя мои братья обретали свои маленькие дома к наступлению совершеннолетия а я с трудом к двадцати годам.
Моя приемная мать (нет, не буду называть её мачехой у меня с Сарой прекрасные отношения) считала, что я слишком безалаберная, а отец вообще не видел смысла в том, чтобы девушка жила отдельно. Дескать выйдешь замуж и живи с мужем.
