Я полежал некоторое время, прислушиваясь к звукам в доме. И к себе. Волк мне не простит, но я не слушал его уже давно.
— Если не хочешь со мной спать — можешь идти, — предложил тихо. — Но если ты останешься — обещаю, что услышу, если она проснется, и разбужу тебя.
— Услышишь? — повернулась она ко мне.
— Да, — тихо подтвердил я, прикрыв глаза. — У меня очень чуткий слух…
— Я заметила.
Я улыбнулся, глядя в потолок. Наверное, она смотрела сейчас на меня, а я просто был доволен тем, что только что отпустил её. Но Карина, кажется, осталась…
— Ладно, — тихо заключила и затихла под боком, а я улыбнулся шире.
Проснулась я от какого-то неясного движения и обрывков шепота. А потом рядом громко зашептали снова:
— А почему мама спит тут?
— Потому что маме тут хорошо.
Я чуть не заскулила от смущения. Сквозь веки пробивался утренний свет, а поперек тела чувствовалась тяжесть руки Эльдара, прижимавшего меня к себе.
— А она что, не будет больше со мной спать? — обижено вопросила Ксеня.
— Ты же взрослая уже. Маме надо было перестать с тобой спать ещё года четыре назад.
— У меня дома была своя комната, — возразила серьёзно дочь. — Мама просто спала рядом.
— Ну так и сейчас у тебя есть своя комната. А мама рядом.
— Она не рядом. Она тут. С тобой.
— Это тоже недалеко, — усмехнулся Эльдар. — Несколько шагов — и уже твоя спальня.
Как же не хотелось встревать в эти разборки! Я и не шевелилась. Уверена, Эльдар знал, что я проснулась, но не сдавал меня обиженному ребёнку.
— Сколько?
— Ну, моих — штук пятнадцать. Волчьих — пару прыжков.
— А волк приходил? — благоговейно понизила она голосок.
— Приходил. Стерег твой сон. Не боишься волка?
— Нет, — засопела Ксения часто-часто. — Я хочу, чтобы он и сейчас пришел!
— Его дежурство по ночам. Сейчас мое время.
Ксеня вздохнула:
— Я хочу с ним поиграть! Он же приходил днем!
— Я ему передам. Думаю, он будет не против.
— Ура! Мама, ты слышала?
Пришлось перестать притворяться спящей. Но я все равно зевнула:
— Нет, расскажи.
Ксеня упала рядом и с восторгом пересказала мне все обещания Эльдара, а потом умчалась на зов Тахира в кухню. Я же втянула голову в плечи:
— Врать ребёнку нехорошо, — сдавленно прошептала я Эльдару.
— Я не вру ребёнку, — возразил он, нависая надо мной. — Доброе утро.
— Привет, — смущенно выдохнула я.
— Придет волк — пусти его к ней. Он не тронет.
— Уверен?
— Конечно.
— Ну, если ты будешь рядом…
— Даже если меня не будет. Он не тронет. Отпусти ребёнка к нему. Поняла?
— Поняла.
Он притягательно улыбнулся:
— Как себя чувствуешь?
Его внимательный взгляд будто просканировал мое выражение лица на наличие фальши. И я смутилась вконец.
— Как… — Я посмотрела в его глаза и смущенно усмехнулась. — Хорошо я себя чувствую.
— Ничего не болит?
— Пока не поняла.
— Ладно.
Погода за окном не радовала. Хотя это как посмотреть. Волку наверняка было неуютно под мелким дождем. А вот мне под одеялом с Эльдаром очень даже ничего.
— Какие планы на день? — поинтересовался он.
— Работа, — пожала плечами. — И ещё какие-то юридические вопросы. Жду от Тахира новостей. А у тебя?
— Рубить дрова, — усмехнулся он.
А я перевела взгляд на его плечо и протянула руку:
— Так быстро зажило…
Пальцы легко коснулись розоватого шрама.
— Обычно, — вдруг нахмурился он, но взгляда с меня не спустил.
— Да нет, я же видела тебя тогда в спальне… Рана выглядела ещё свежей… А сейчас только рубец остался.
— Я просто намочил ее тогда. И облил антисептиком. Края окрасились. Поэтому и выглядело страшно, — спокойно возразил он.
— А, да, — смутилась я. — Точно.
Я и не рассматривала ее тогда, смотрела ему в лицо, а боковым зрением действительно казалось, что она кровит…
Повинуясь порыву, я уселась и толкнула его на спину. Эльдар озадаченно позволил уложить себя на лопатки и стянуть одеяло. При свете утра мне открылась целая история его жизни. Молчаливая и страшная в своем откровении. Россыпь разных шрамов по всей груди напоминала звездную карту, дрогнул и напрягся, когда коснулась пальцами внизу живота пары крупных рубцов. Тонкий шрам тянулся от бедра и ниже. Я проследовала по нему осторожно и опустила взгляд вниз. На рельефных ногах, кажется, вообще не было живого места — сплошь линии-линии… Эльдар дышал все чаще, наблюдая за мной из-под прикрытых век, и будто из последних сил лежал покорно.
Хотелось спросить, зачем ему это все и за что он расплачивается такой болью. Но я не смогла. Перед глазами стоял прежний задумчивый мальчишка с такими искрящимися глазами, что в них хотелось утонуть. И никогда не возвращаться.
— Ты меня возбуждаешь, — низко прорычал он. — А я хотел дать тебе передышку…
Я только взглянула в его глаза, потом перевела взгляд на двери. К счастью, они закрывались изнутри, и я, быстро щелкнув замком, вернулась в кровать. Только сразу же оказалась на спине, распятая под Эльдаром, и прикрыла глаза, послушно отдаваясь его голоду. От него все просто растекалось внутри. Стоило ему прикусить кожу на шее, и я сжала ноги, возбуждаясь с каждым вздохом. Планы на день! Я бы лучше провела этот день в его кровати! И он, кажется, тоже.
