— Карина, это твоё дело, — покачал он головой. — И его. Конечно, я бы хотел, чтобы у вас все срослось. Но ты не обязана отчитываться перед кем-то, если чего-то не случится. Нам всем хочется лучшего, и когда находишь того самого, кажется, что все будет теперь хорошо… Но ты знаешь, как и я, что надежды не всегда оправдываются. Поэтому пусть будет как будет. Хорошо?
— Хорошо, — смущенно кивнула я. — Пойду с Ксеней погуляю немного.
— Конечно, — улыбнулся он.
Меня все же оглушило. Я оделась как в тумане и выползла с Ксеней во двор. Дождь прошел, но было сыро. Дочь устремилась к краю участка, и я поспешила за ней:
— Ксень, мокро… Если промочишь ботинки, нам придется возвращаться.
— Хочу, чтобы волк пришел! Эльдар сказал…
— Он сказал, что волк ночами ходит, — напомнила я. И решилась на разговор. — Ксень… Мне нравится Эльдар.
— Мне тоже. И Тахир. — Ребёнок присел и заглянул под мокрый куст.
— Но ты же знаешь, что у нас с тобой был другой мужчина в семье. И он — твой папа.
— Помню. Он подарил мне кукольный замок.
Ксеня им не играла. Она вообще не играла в куклы, но Олег не интересовался тем, что ей действительно нужно. Замок этот так и стоял у нее в комнате в углу. Она облепила его пластилиновыми деревьями и цветами, населила птичками и ежиками… А Олег пришел в ярость, когда увидел, что вся ее комната в пластилине. Я убеждала, что это не проблема и что ребёнку важно развивать фантазию, но он не слушал. Ксеня тогда долго плакала, когда Олег собрал весь пластилин и запретил покупать новый.
— Просто у нас уже не будет его. А будут Тахир и Эльдар. И я очень надеюсь, что тебе будет не тяжело привыкнуть к новым мужчинам в нашей семье. Да?
— Да, — кивнула дочь и зашагала к дороге.
Пришлось пойти за ней.
— Ксень, не спеши туда. Там дорогу немного развезло. Видишь?
Но ее это не беспокоило. А я подумала, что ботиночки скоро нужно будет сменить на резиновые сапоги, а потом — на зимнюю обувь. А у меня с собой ничего не было — все осталось в квартире.
***
— Эль, я сделаю все, — заверил Рус, выслушав меня. — Мы твою девочку не отдадим этому козлу. Подберу лучших охранников.
— Я бы сам тоже хотел. Возьмешь меня в охрану? Хочу быть рядом с ней.
— Ладно… — протянул он. — Ты ей… сказал?
— Нет.
Уверен, думали мы сейчас об одном. Козлом тут был как раз я. Потому что толкал его на риск, пользуясь дружбой. Карина находится сейчас на границе наших миров и пока подпадает под человеческие законы. Руслан работал с людьми, но эти люди не претендовали на метки оборотней, соответственно не нуждались в другом уровне защиты. Если что-то случится — я буду защищать ее не как охранник.
— Рус?
— Да, — задумчиво отозвался он. — Значит, пока будем защищать как обычного человека.
— Хорошо.
— Рад, что ты решился. Придешь сегодня? Оформим и обсудим все.
— Да. — Я остановился перед окном и зацепился взглядом за Карину.
Она вела дочь по дороге от леса на участок.
Да, все было бы проще, если бы она знала… И ребёнок находится в таком возрасте, когда легче будет привыкнуть. Но здесь тоже были сложности. Если её дочь будет знать, то мир людей для нее станет на некоторое время закрыт. Либо растить ее вне этого мира, как мать Карины растила ее. Но тогда я останусь просто волком, с которым Ксения иногда будет играть. Выбор непростой. Ведь у нас будут дети. Другие. И их прятать от Ксении точно не получится…
— Эль?
Я сморгнул и отвернулся от окна:
— Да, Рус. Часа через два буду у тебя. Подойдет?
— Жду.
Я отбил звонок и направился на улицу. Но в гостиной меня окликнул отец.
— Эльдар, мне звонила судья, которая занялась делом, — озабочено начал он. — Она говорит, завтра встреча в органах опеки для пересмотра заключения. Нам удалось оспорить решение, по которому у нее имеют право забрать ребёнка.
— Хорошо. Значит, поедем…
— Нам надо будет показать в опеке Ксению. Но с этим мы справимся. Уже все готово, поэтому встреча чисто формальная.
— Ее бывший муж там будет?
— Да.
— Ну, значит, познакомимся. Карине говорил?
— Нет ещё. Мне только сообщили.
— Ладно. Мне нужно к Русу…
Я не сразу заметил, как отец смотрит. Он замер у лестницы и улыбнулся так, будто случилось что-то особенное. А я настолько ушел в свои проблемы, что даже не подумал, как много это мое решение будет значить для Тахира.
— … Да, пап. Я больше никуда не уеду.
Он улыбнулся шире. Глаза его заблестели.
— Хорошо, — кивнул. — Я очень рад.
Я даже нашел на своей морде те атрофированные мышцы, которые отвечали за искреннюю радость. Радость от того, что кто-то за тебя счастлив. Как же было больно — все это время делать больно ему.
— Я рад, что ты рад, — смущенно выдавил. — Пойду скажу Карине, что мне надо уехать.
— Сразу обсудим с ней завтрашний день.
От запаха осенней сырости в груди привычно сжалось от тоски. Я не любил это время. Как и любой зверь. Для волка осень — прелюдия к голоду, потерям и жизни наизнос. Мне все это могло не угрожать, но я так устроил свою жизнь, что смерть грозила мне круглый год. Мне было так легче… Только стоило взглянуть на Карину — и тоска отступила. Может, меня ждет по-настоящему теплая зима?
