Я хотел бежать по следу ублюдка. Так хотел, что перед глазами темнело. Но стоило появиться Карине, захотелось прижать уши и взвыть от отчаяния. Она сидела на каталке в больничной пижаме. Бледная, с перемотанной головой и растерянным взглядом. От вчерашней женщины, которая собиралась начать новую жизнь, не осталось ничего. Руслан подкатил её к кровати, и они с отцом вышли.
— Привет, — с тревогой всмотрелся я в её лицо, протягивая руку.
— Привет, — тихо-тихо прошелестела она и поднялась, усаживаясь на мою койку. — Я все ждала, когда закончится операция, но врач сказала, что мне нужно отдыхать. А потом я ничего снова не помню. Дала какую-то таблетку. Я так боялась за тебя… — Она сжала мои пальцы в своей слабой ладони, кусая пересохшие губы. — Прости, что втянула тебя в это…
— Не надо.
Я притянул её к себе и провел пальцем по ее щеке. Карина заплакала:
— Я как представлю, что Ксеня меня зовет, плачет… Она же не нужна ему. Это он специально все…
— Карина, мы найдем её.
Я обхватил её за шею и заставил смотреть себе в глаза.
— Тахир говорит, ее уже ищут, — шмыгнула она носом. — Уже объявили в розыск… Но я как подумаю, что он увезёт её куда-нибудь… А если за границу?
Я не понимал бывшего Карины. Нет, я часто не понимал людей, но в мирной жизни видеть мне их приходилось редко. Этот наверняка не в себе, а это значило, что искать Ксению нужно быстрее.
Карина заползла ко мне на койку и скрутилась под боком, положив голову на грудь.
— Не знаю, можно так с тобой или нет… — прошептала.
— Нужно.
— Мне представляешь… показалось, что вместо тебя там лежал волк в луже крови. Твой волк, Эльдар…
— Вот как? — прохрипел я.
— Я так явно чувствовала его шерсть под пальцами… Мне страшно, что с ума схожу. А врачи говорят, это просто шок. Но он был таким реальным…
Я нахмурился, слушая.
— Эльдар, я боюсь, что… что со мной что-то не так.
— Это стресс, Карина. — Я сжал пальцы на ее плече. — Мне тоже иногда видится всякое на заданиях…
— Да? — приподнялась она, заглядывая мне в глаза.
— Да.
Я нахмурился я.
Она запомнит это мое вранье. Но я уже не знал, от чего ее беречь. От страшной правды, от страха случившегося или от возможности не увидеть никогда больше дочь.
— А я думаю, что сойду с ума, и Олег заберет Ксеню… Я вчерашний день вообще не помню после того, как мне почудился волк. Проснулась только утром… Тахир сказал, что ты жив, а я… я просто сидела и пялилась в стенку.
— Тебе, видимо, просто дали успокоительное.
— Да, врач говорила… Но я всю думаю, а вдруг я теперь без них не смогу…
Она была не готова. Вообще не готова к правде. И пусть Рус говорит, что с Кариной все нормально — нормального в этом ничего не было.
— Карина, все пройдет. Ты не можешь быть сильной всегда. Невозможно остаться сильным после всего, что вчера случилось. Дай себе время, не бойся.
— Ладно, — прошептала она.
— Если будешь бояться — говори со мной. Говори обо всем, о чем хочешь.
Она молчала долго.
— Я боюсь, что… Эльдар, я… Я не знаю, что делать. Все вдруг потеряло смысл. И я не нужна тебе без смысла…
— Ты нужна мне любая.
— Знаешь, у нас сначала было с Олегом все хорошо… Пока я была прежней. Такой, какой он меня увидел. У меня были цели, амбиции. А потом появилась Ксения. И я стала другой… Не все люди могут признаться себе в том, что готовы быть рядом с человеком, когда он перестал быть привычным.
— Карина, твой опыт не отражает действительности. Если бы у тебя был кто-то ещё, отношения с ним были бы непохожими на те, что были с твоим бывшим. — Я говорил, а сам сжимал свободную руку в кулак. Как же этот ублюдок её покалечил. — Я — не Олег. Со мной не может быть так же…
Она затихла, только впилась пальцами в футболку сильнее.
— …Ты слышишь? — потребовал мягко.
Хотелось тряхнуть ее, чтобы услышала и поняла, не оставляя никаких сомнений на мой счет. Тут я мог бы много всего сказать ей о другой своей природе — о своем звере, который выбирает только раз и никогда не бросит. Я скорее мог убить, если бы меня предали, но не бросить.
Но она не была готова для этой правды. Ее мир пошатнулся, сама она боится остаться беззащитной перед ним и ещё не верит в то, что я останусь рядом.
Когда вернулся Тахир, в палату с ним зашла молодая женщина. Карину к этому времени забрали на процедуры, но поставили ей койку в моей палате. Я настоял. Мне было невыносимо оставить её одну в пустоте и неведении. Хорошо, что с этим не возникло сложностей. В этой больнице понимали, как важно нам сейчас оставаться вместе.
— Эльдар, это Катерина. Я говорил тебе о ней.
Девушке оказалась очень молодой, максимум под тридцать. Хорошенькая. И в моих глазах это ни черта не добавляло доверия ее компетентности.
— Здравствуйте, — улыбнулась она. — Ваш отец о вас много рассказывал…
Рыжая, стройная… да ещё и пахнет так, что становилось понятным — скучала по отцу и очень рада его видеть.
— … Тахир объяснил, что вы хотели бы сделать признание.
— Не сейчас, — отрезал я резко.
— Мы же с тобой обсудили… — опешил Тахир.
— Она не готова. Я говорил с ней. Она не готова.
— Позволь это решать доктору!
