— Нет. Но Олег дома. Он просто, мать его, дома. Пока мой сын валяется на больничной койке, ты потеряна и разбита, эта тварь просто дома.
— Что?! — задышала чаще я. — Как? Как он…
— Очень просто. Он спокойно явился на допрос, выложил свою версию. Что уехал со стоянки, оставив Эльдара одного, что никакое оружие не стреляло — он же не дурак губить карьеру известного адвоката из-за новых отношений своей жены. Сотни партнеров подтвердят его вменяемость, он же публичная персона.
Я слушала, округляя глаза и не в силах поверить во всё, что слышу.
— Но есть же я! Я не давала ещё показаний! — возмутилась в голос.
— Человеческая система его не раскусит, — продолжал Тахир со злостью и понятным мне отчаянием. — Твоя помощница не даст показаний — боится. Доказательств у нас никаких нет. Кто стрелял в моего сына — никто пока не знает.
— Но дочь я могу забрать!
— Пока ты в больнице, он вправе не отдавать. Да и вообще отдавать ребёнка не настроен и уже подал апелляцию. Его не лишили прав. Забрать её мы сможем только по решению суда.
Я прикрыла глаза, не в силах стоять. Губы задрожали. От бессилия хотелось выть.
— Карин, я не могу позволить этому недоноску остаться в безопасности.
— Тахир, что бы вы ни задумали — не надо, — предостерегла я.
— Послушай… послушай… — Он обхватил меня за плечи. — Есть путь. Другой. Но тебе надо меня выслушать. Мы вернем твою дочь. Но тебе нужно просто все узнать. Катя сказала, что ты вполне готова. Пошли…
В этот момент я готова была услышать что угодно. А он потянул меня за собой по коридору, и вскоре мы оказались в светлом удобном кабинете. Наверное, здесь работал психолог, может даже та самая Катерина. Тахир усадил меня на кушетку.
— …Эльдар бережет тебя, боится, что ты не сможешь поверить, пережить и принять.
— Тахир, ты меня пугаешь, — всмотрелась я в лицо отчима.
А он опустился передо мной на колени и заглянул в глаза.
— Карина, я когда-то говорил это твоей матери. Она, — он тепло улыбнулся, — она не сразу привыкла, но быстро приняла. Ты знаешь, что мы были очень счастливы. Она была счастлива. Мы можем забрать Ксеню очень быстро и закрыть все вопросы с твоим мужем. Только послушай… — Казалось, что он сам себя в чем-то убеждал, но решился, наконец, и устремил на меня взгляд: — Мы с Эльдаром принадлежим другому миру…
Сначала я подумала, что он говорит про какой-то криминальный мир. И что хочет предложить незаконные действия. Но, глядя в глаза Тахиру, поверить в это было сложно.
— …Карина, мы — оборотни. Мы не люди. И тот волк, которого ты так любишь… Это Эльдар в звериной ипостаси. Чтобы спасти себя от смерти там, на стоянке, он обернулся волком. Мы регенерируем так быстрее. Иначе он бы умер…
Мне казалось, что прошла целая вечность, в которую мы продолжали молчать и смотреть друг другу в глаза. Тахир выглядел привычно обеспокоено и будто искал у меня во взгляде что-то. А я слушала, как колотится мое сердце. Казалось, что мир снова готов померкнуть перед глазами. Но этого все не происходило.
— Тахир, — моргнула я впервые за долгое время, — я вас так давно знаю… Вы так много сделали для меня…
Зачем-то перешла на «вы», не в силах преодолеть дистанцию, которая вдруг оставила меня в одиночестве здесь.
— Карина, ты — моя семья. Я искренне желаю тебе счастья, — кивнул он настороженно. — В моем поселке живут только такие, как я. Поэтому он закрытый от других. Обращала внимание?
— Пожалуйста, не надо, — мотнула я головой.
— Мама писала книги про оборотней… — Он осторожно взял меня за руку, но я вырвалась:
— Это сказки.
— Нет, Карина. Это все также реально. Просто мало кто знает. Потому что мы не пускаем в свой мир кого-то просто так. Только если этот кто-то становится всем смыслом жизни. Для Эльдара ты всегда была смыслом.
— Зачем вы так?
— Полина хотела сказать тебе.
И тут меня ударило и оглушило воспоминанием. Она не просто хотела. Она сказала. Я вытаращилась на Тахира, но не видела перед собой ничего. Перед глазами стояла мама. Там, в своем кабинете, в его доме. Мы распаковывали посылку с несколькими экземплярами ее новой книги. Я говорила, что горжусь ей, и что она у нас — настоящий талант…
— Ты создаешь такой удивительный мир, что кажется, будто он реален…
— Кариша, он реален, — вдруг улыбнулась грустно она. — Я бы не смогла так писать, если бы не знала наверняка.
Я тогда смотрела на нее так же ошалело, как сейчас на Тахира. Но тогда я решила, что она имеет в виду, что её внутренний мир для неё реален. Она вообще у меня была своеобразной и даже казалась мне немного сумасшедшей. Но Тахир нашел в ней что-то особенное, и она развернулась для меня совсем другими гранями — стала успешной писательницей и любящей женой потрясающего мужчины. Он будто открыл ее, заставил цвести. Жаль, что она все же угасла, оставив нас в одиночестве.
— Почему она мне не сказала?
Я задала вопрос, а сама вдруг удивленно осознала — я верю ему. И ничего внутри не дрожит и не срывается больше. Казалось, я знала это всегда, а теперь разбитые части сложились в одну картинку.
