– Ну ты что, Айз?, – ласково поинтересовался брюнет, складывая руки на груди и толкая друга в плечо.
– Ты возвращаешься? Ты снова с нами?.., – с замиранием сердца спросил близнец, ковыряя болячку на руке.
– Еще как, – не успел Брайан произнести эти два слова, а Айзек уже повис у него на шее. Парень засмеялся и приобнял друга.
– Нам без тебя плохо, – простодушно признался Айзек, улыбаясь от уха до уха. Брюнет кивнул, а потом слегка отстранил близнеца, глядя на его брата, который стоял у подножия лестницы, глядя куда-то вправо. Все глаза уставились на этих двоих. Брайан кашлянул и подошел к Чаку.
– Я очень большой идиот. Кретин, придурок, да и просто козел. Больше у меня обзываний нет в голове, их тебе подскажет принцесса, но потом. Сейчас я хочу договорить. Так вот, я несомненный мудак. Все, что ты тогда сказал обо мне, все это правда. Я все это заслужил. Более того, мне просто нужна была хорошая взбучка, а ты единственный из моего окружения, который в силе противостоять мне — сорри, парни, – Алан и Айзек замотали головой, как бы говоря: «да без проблем», – Плюс, мне нужен был человек, который просто выскажет мне все, чтобы я перестал зазнаваться, ибо я не идеален. Я далеко не идеален, во мне больше недостатков, чем жалких и примитивных плюсов. О чем это я..., – парень замолчал, протирая уголки глаз, – я должен извиниться перед тобой. За все, и за то, что наговорил все это — я не должен был позволять себе этого — и за то, что не сдержал в себе гнев, позволяя себе поднять на тебя руку. Я искренне извиняюсь... Прости, Чак, – Брайан кончил. Его грудь вздымалась и опускалась, рот был приоткрыл, а глаза не отрываясь смотрели на близнеца, который не шелохнулся ни разу за все это время. Повисло неловкое молчание, во время которого все смотрели на старшего из братьев, а тот продолжал глядеть в сторону. Айзек слегка коснулся рукава брата, умоляюще глядя на него, но Чак проигнорировал его, его глаза вперлись в серый асфальт. Алан поджал губы, сминая руки и нервничая. Он буквально упрашивал его не натворить еще больше глупостей.
Когда Брайан, сжав челюсти, уже собирался уйти, послышался тихий голос.
– Я тоже должен просить прощение, – Чак все еще смотрел в пол, но его голос звучал четко в наступившем молчании, – я знал, что тебя нельзя злить. Знал, что ты страшен в гневе. Знал, что у тебя тяжелое время. Я все это знал, однако наплевал и заставил тебя преподать мне урок. Я не имел ни малейшего права говорить тебе такие слова, которые я сказал. «Трус». Кто? Ты? Ты, который тысячи раз вытаскивал наши задницы из всевозможных передряг, ты, который мог всегда помочь и поддержать? Да как у меня язык повернулся. Ты говоришь, ты идиот. Что ж, не могу не согласиться, и, да — порой ты ведешь себя как настоящий мудак, но все это меркнет по сравнению с тем, какой ты друг, – парень вскинул глаза, глядя в лицо Брайана, – именно поэтому я прошу у тебя прощения за все слова и … черт, тащи свою задницу в наш узкий круг кретинов, нам без тебя паршиво, – брюнет улыбнулся, и друзья обнялись, в то время как Лекс, Айзек и Алан буквально сияли от радости и переполнявшего их счастья.
– Ну что? Все по-старому?, – спросил Айзек, когда они присели подошли к входной двери.
– Не совсем, – покачал головой Брайан, глядя на часы, -у нашего спектакля осталось еще последнее действие, и оно …
– БРАЙАН!, – послышался оглушительный крик сзади.
– … начинается прямо сейчас, – самодовольно закончил парень, – Действие третье. Сцена последняя. Занавес, – провозгласил он, поворачиваясь в ту самую секунду, когда в него буквально влетела Микси, тут же закидывая ногу ему на бедро и с силой целуя в губы. Несколько секунд брюнет дал ей фору, потом мягко оттолкнул.
– Зайчик! Почему ты не ждал меня на стоянке? Ну да не важно. О Боже! Я так жду сегодняшнего вечера. Слушай, а может свалим с нескольких пар и сразу же пойдем … ну? Тогда у нас будет день, вечер и ночь. А может и утро. Мы же можем прогулять завтра уроки?, – не прекращая, тараторила блондинка, цепляясь за шею Брайана. Позволив ей выговориться хотя бы частично, он коснулся ее губ, призывая к молчанию.
– Микс, подожди. Нам нужно поговорить.
– Поговорить? О чем?
– Если ты перестанешь меня перебивать, то узнаешь.
– Хорошо, – обиженно сдулась девушка, складывая руки на груди.
– Спасибо. Дело вот в чем. Хм... Если честно, я даже не знаю, как все это получилось. Но в любом случаи — это больше продолжаться не может, потому что это чистой воды ерунда без почвы и оснований. Так что … Все, конец.
– Подожди..., – Микси подняла палец, ошарашенно распахивая глаза, – ты же не хочешь сказать, что ты меня бро...бро...бро...бро...
– Бросаю, отпускаю, порываю отношения, разрываю договор, отшиваю — выбирай что хочешь, что тебе больше нравится. Суть все равно одна — мы расстаемся.
