– Помолчи и врубай, – скомандовала она, открывая упаковку вредных рыже-желтеньких хрустяшек, пока я очень старался не облиться колой. Хотя, если подумать, если бы я облился, то тогда я бы снял футболку, а девушки просто не в состоянии противостоять шарму моего тела. Ну, ладно, в другой раз. Сейчас надо все-таки составить мнение по этому «дико-интересному-аниме-которые-я-в принципе-не-переношу». Да-да, именно так. Ну, все началось с дождя. Хех, да мне пора писать рассказы. Идеальное начало какого-нибудь ужастика: «Все началось с дождя... и которого показался Чужой» Мухаха, я псииииих. Так, все, сосредоточился. Хотя дико трудно это сделать, когда твои пальцы то и дело натыкаются на пальцы девушки в узком пространстве пакета чипсов. Суть аниме в том, что паренек, Такао, мечтающий стать когда-то дизайнером обуви, которую он рисует постоянно, прогуливая как-то школу, встречает в беседке, в парке, во время дождя (да, да, опять он!) Юкино, «загадочную веселую женщину». Сначала это просто знакомство, потом — что-то, напоминающее дружбу... И все время дождь. Когда я только начал смотреть, я особо не вникал в суть истории, но в какой-то момент колокольчик ленивого идиота и упрямца звякнул в моей голове, показывая, что берет отпуск на ближайший час и готов дать мне кратковременный отпуск. И началось: я даже ЕСТЬ ПЕРЕСТАЛ! А в конце... В конце я, оторвавшись в первый раз за последний час от экрана, посмотрел на Лекс, и больше не отрывался от ее лица. Блестящие, горящие глаза, слегка приоткрытые, бледно-розовые губы... Я чертовски влюблен в эту девчонку. Люблю ее целиком, от тусклых, едва уловимых смешных веснушек на бледных щеках и до кончиков покрытых черным лаком ногтей на ногах. Я тряхнул волосами и взглянул на экран, заиграла главный саунтрек аниме, тоже про дождь, про любовь... Потом все закончилось, а мы так и сидели. Краем глаза я видел, что Лекс смотрит на меня, но в моей голове все еще прокручивалась цитата...
– Ну как?, – прервала она, наконец, молчание.
– «И … и пока идет дождь, останешься ли ты со мной?». – я повернулся к брюнетке, видя ее радостные глаза. Я ждал, когда она закончит фразу, дополнив цитату, но вдруг … Вдруг что-то пошло не так. Мир взорвался, когда она оглушительно захохотала, тыча в меня пальцем и откидываясь назад.
– Неужели веселого и беззаботного Айзека пробрал какой-то мультик? Да ладно?!, – она смеялась и смеялась, стуча руками по подушкам и коленям, а я сидел, широко открыв глаза и не отрываясь от ее лица. Где-то внутри мне было больно, но я не привык к таким ощущениям, поэтому старался понять, из-за чего она смеется.
– Ты что?, – выдавил я, еле-еле совладав я языком.
– Я всегда считала, что ты жалок, но не до такой же степени! Господи, Макклаймен, – она вскочила на ноги, презрительно глядя на меня сверху вниз, – ты там мерзок и глуп, что я просто разочарована. Я-то думала, что уж ты-то из всей четверки в состоянии здраво мыслить и не поддаваться какой-то глупой фигне!
– Лекс..., – прошептал я, боясь даже рот открыть. Мои щеки заливало красным, лиловым, серым... Слишком много разных, ненормальных цветов.
– Таким как ты жить не нужно, – заключила брюнетка, и прежде, чем я успел хотя бы пикнуть, вытащила из кармана (?) пистолет. Мне бы удивиться, что он там делает, но я тупо уставился на дуло, которое смотрело мне прямо в лицо, – как на счет последнего глупого слова, салага?
– Что за черт..., – прошептал я, и раздался выстрел»
– ЧЕРТ. ЧЕРТ. ЧЕРТ. МАТЬ ВАШУ!, – я очень громко кричал. У меня даже у самого уши заложило от собственного крика. Фуф, это просто сон... Сон, но где я? Дьявол, я заснул в туалете. Хм, и такое бывает. В дверь забарабанили.
– Айз, твою налево, ты не один. Выметывайся!
– Уже иду, братишка, – хмыкнул я, тут же забыв про кошмар.
Глава 28.
Боль. Тупая, колющая, двужущаяся в голове, как мерзкая, покрытая бритвами и колючками гусеница, которая, неся свое склизкое тело, ползет туда-сюда по мышцам, костям, достигая самых сокровенных уголков тела, делая его полностью подчиненным этой агонии. В голове какое-то серое, непонятное облако, перекрывающее все органы чувств, кроме одного.
