Алан покачал головой, прекрасно осознавая, чем Айзек сейчас занимается. Недоумевая, он посмотрел на часы, не веря, что они просидели допоздна. «Как же я завтра встану...», пронеслось у него в голове, пока он шел к двери. Остановившись, он пожалел, что не сделал когда-то глазок, потому что мало ли что. Выдохнув, блондин отодвинул задвижку и приоткрыл дверь. На пороге стояла девушка. Светло-русые волосы собраны в аккуратный, без единой погрешности пучок; крупные строгие очки увеличивают такие же, как у него, серо-зеленые глаза; на лице — полное отсутствие какого-либо макияжа; бледно-горчичного цвета пальто, из-под которого виднеется белая, заправленная в юбку по колено рубашка и обычные туфли без каблука. Лицо умное и спокойное, ее явно трудно вывести из себя. Приподняв слегка голову, она произнесла, четко и ясно произнося каждое слово:
– Извини, что приехала так поздно, Алан. Какие-то проблемы в аэропорту, а потом трудно было найти какое-либо такси. Надеюсь, я не разбудила тебя, хотя я отправляла тебе письма, – ее строгий, официальный тон слегка встряхнул парня, и он, откашлявшись и даже протерев очки, прошептал, путаясь в звуках:
– А... Ама... Аманда?
*** На следующий день после занятий вся четверка собралась в доме Брайана. Закрывшись в его комнате, каждый занял свое место: близнецы в креслах, хозяин дома около окна, облокачиваясь на подоконник и небрежно положив руки в карманы штанов. Алан же нервно расхаживал по комнате, то и дело натыкаясь и переворачивая предметы. Последние десять минут говорил только он, практически не давая никому вставить ни звука. Его глаза за стеклами очков увеличились в несколько раз, а волосы, всегда пребывавшие в безукоризненном порядке, сейчас стояли торчком, так как он постоянно запускал в них руки.
– Я … я не знаю, что происходит … Аманда … Она ведь уехала... Я сам ее отвез … Но между тем, вот она... И это точно она... А та, другая … Я не знаю ... Ничего не понимаю, – он проигнорировал протянутый ему Чаком стакан воды и, зацепив его ногой, уронил. Вода брызнула на ковер, делая его темнее. Глаза близнецов дернулись на лицо Брайана, но тот даже бровью не повел, глядя исподлобья на мечущегося друга, – она уехала … и вернулась... Но она не выглядит, точно вернулась. Она уверена, что не видела меня несколько лет, что не бывала тут … И эта история с почтой … Я ведь проверяю ее постоянно, но между тем … между тем я не видел ее писем. Но когда она сказала посмотреть еще раз, я обнаружил целых пять писем... Но …. такого быть просто не может, – он вновь вцепился в свои кудри, дергая головой из стороны в сторону, – я не знаю... что мне делать и что думать … Мир просто перевернулся, и я уже ничего не понимаю … Господи.., – простонал, наконец, он, тяжело опускаясь на край кресла. Несколько секунд стояла тишина, потом брюнет слегка кашлянул, и все взоры обратились к нему, понимая и ожидая от него решения проблемы, как это всегда решалось.
– Если я правильно понял — исправьте, если что-то будет не так — то последовательность действий такова, – он взял мольберт, стоящий в углу, прицепил чистый лист бумаги и открыл черный маркер, – первое: неожиданно, без всякого предупреждения, появляется Аманда … напишем, Аманда номер 1, – он поставил пометку и кратко записал данные, – второе: в ее внешности ничего не изменилось, но мы отметили резкую и необычную смену в характере, выраженную в некоторой веселости, которую мы ранее не замечали в ней, – следующая пометка, – третье: есть вероятность, что именно она, по непонятным нам причинам, виновница попадания Алексис в больницу и ее причастности к наркотикам. Четвертое: дабы избежать неприятных ситуаций и последствий, мы установили ей ультиматум — тюрьма и бельмо для семьи или уезд из города. Она, чего и следовало ожидать, покинула город, – отчеркнув записи, Брайан поставил арабскую цифру два и продолжил, – теперь вторая ситуация: мы видим Аманду, которая выглядит так, как ей и полагается, какой она и должна быть, которая не помнит ничего вышесказанного. Она знает, что давно не видела семью и хотела повидаться. Итог..., – он вновь провел черту и повернулся к друзьям, – что мы можем сказать?
– Ну, – подал голос Айзек, который с каким-то чрезмерно живым интересом наблюдал за наброском друга, – из всего, что ты сказал, выходит, что сейчас приехала настоящая Аманда, а до этого...
– … а до этого нас дурачила самозванка, – выдохнул Чак, откидываясь назад и качая головой, – чушь! Но как такое может быть? Ладно, мы, но Ал-то должен был понять, что это не его сестра.
– А что, если ей стерли память?, – перебил его брат, его глаза загорелись, – и заставили вернуться, чтобы снова что-то учудить?
