– Брайан, пожалуйста.., – голос дрожал, он боялся, но блондин не хотел потерять всех друзей сразу: Брайан озверел и слетел с катушек, не понимая, что творит, Чак вот-вот задохнется, Айзек так и не встал. Это последний шанс, иначе, когда Брайан придет в себя и поймет, что натворил, сам наложит на себя руки, и мир навсегда обратиться во тьму, – ради Бога, просто послушай меня. Хорошо?... Я все понимаю, я понимаю, что сейчас происходит с тобой: ты удивлен, взбешен, растерян, ты не хочешь принимать правду, но, пожалуйста, дай мне помочь тебе. Дай нам помочь тебе, мы ведь твои друзья, с детства, мы твои друзья, нам больно видеть тебя таким, мы хотим тебе помочь. Но мне нужно, чтобы и ты помог нам в ответ. Хорошо?.., – Алан осознавал, что если брюнет его не послушается, то придется попросту его вырубить, но блондину не хотелось этого, он считал, что все можно решить словами, особенно с другом. Поэтому, увидев, что Брайан слушает его, и, собравшись с силами, он продолжил, – сейчас я очень тебя прошу … Я тебя просто умоляю: отпусти Чака. Я знаю, что ты не хочешь его убивать, я знаю это, и ты сам это знаешь, просто отпусти его... пожалуйста, Брайан.., – слова, которым он бы мог воспользоваться, закончились, и Алан замолк, понимая, что еще минута, и Чак … он не хотел об этом думать. Сжав челюсти, он положил руку другу на плечо, – пожалуйста, Брай, я тебя прошу, – пару страшных мгновений ему казалось, что брюнет сейчас оттолкнет его и убьет близнеца, но тут что-то мелькнуло в его глазах, черные глаза стали светлее, и он, отпустив парня, позволяя ему рухнуть на пол и закашляться, хватаясь за горло, прижавшись лбом к ледяным плиткам, не глядя ни на кого, выскочил из туалета. Хлопнула дверь, и Алан подлетел, было, к Чаку, но тот уже ползком двигался к брату. Друзья склонились над близнецом, его лицо было сероватым, а кровавая рана на затылке уже перестала кровоточить.
– Пульс в норме, – произнес блондин, держа руку парня.
– Он должен прийти в себя.., – прохрипел едва слышно Чак и вновь зашелся кашлем.
– Он придёт, не волнуйся, сейчас пойдет процесс регенерации, и он очнется. Не волнуйся и не травмируй горло, дай ему восстановиться.
– Гхррр, – послышался треск из горла Айзека, и он, сипя и отфыркиваясь, открыл глаза и, чувствуя поддержку друзей, полусел, щурясь и оглядывая их. Увидев брата, он прижался к его груди, позволяя себе немного детских слез.
– Ты жив..., – прошептал он, утыкаясь носом в его рубашку и кусая губы, – жив … жив … жив...
– Благодаря Алу, – ответил тот, подняв благодарные, но все еще мрачные глаза на блондина. Тот покачал головой.
– На самом деле нет. Да, я пытался достучаться до Брайана, но был момент, когда я понял, что мои слова не доходят до него. И тогда, когда я отчаялся и уже собирался … вырубить его, он вдруг изменился и отпустил тебя. Словно его кто-то позвал … я не знаю …
– Ты скромняга, – слабо улыбнулся Айзек, касаясь щеки друга, – ты нас спас.
– Да, но сейчас не об этом, – прервал его Чак, к которому уже возвращался его голос, но хрип не проходил.
– Да, – кивнул Алан, – сейчас нам нужно найти Лекс и увезти ее, – увидев непонимающий взгляд близнеца, он пояснил, – Брайан не в адеквате, мало ли что придёт ему сейчас в голову. Лучше перестраховаться, – поднявшись на ноги, он посмотрел на братьев, – все могут встать?
– Мы, конечно, поломанные, но его не до конца, – усмехнулся Чак, сжав зубы, поднялся и помог брату, который выглядел так, будто это его душили несколько минут назад, – не факт, но она еще в здании, но нам нужно ее найти. Я пробегусь по этажам и туалетам, Айз, иди в столовку, Ал — на улицу. Если что — звоните, – все кивнули и рассеялись по колледжу, стараясь не попасться учителям и работникам заведения.
Спустя десять минут они встретились около входа в колледж. Алан ждал их и, увидев опустошенный взгляд, понял, что их поиски не увенчались успехом. Братья шли, поджав губы и озираясь по сторонам.
– Как сквозь землю.., – протянул Айзек, сдирая корочку на ранке на локте и морщась, когда боль стала сильнее.
– Он же не мог уже добраться до нее?, – озвучил мучавший его вопрос Чак, посмотрев на блондина исподлобья.
– Не думаю, – покачал головой тот, изображая уверенность, хотя сам об этом думал, – он же не совсем псих.
– А черт его знает, – выругался близнец, прощупывая шишку на затылке. Вдруг резкая зигзагообразная, полузабытая боль ворвалась в их мозг, и все трое одновременно охнули, хватаясь за руки: метки горели. С минуту они смотрели на горящие татуировки, потом переглянулись, – как же, мать их, вовремя, – процедил парень, как всегда больше всех ощущая боль.
– Ничего, – выдохнул Чак, закрывая метку, – сейчас нам нужно найти Лекс, отвезти ее куда-нибудь, рассказав все, а потом уже пойдем на поляну. У нас еще есть время.., – его прервали звонки: на все три телефона одновременно пришла одна и та же смска.
– «Около Поляны в 17:30. Б.», – прочитал Алан, посмотрев на друзей, – что-то рановато. Обычно мы в десять-одиннадцать только бываем так.
