– Как ты мог?, – шипение вырвалось изо рта Чака, его кулаки сжались, глаза горели, комната начала ходить ходуном, как бывало каждый раз, когда Сила парня выходила из-под контроля. Стекла начали медленно дребезжать, плитки грозились отвалиться, лампочки покрывались трещинками, – как ты мог так с ней поступить?
– Сколько же эмоций, – сухо отмахнулся Брайан, однако было видно, что это показуха — он весь напрягся, понимая что, вероятнее всего, потасовки не миновать, – ну, да, признаю, переспал я с конфеткой на своем празднике, да, она по глупости залетела от меня. Но, блин, это не важно, честно.
– Ты придурок?, – как ни странно, это был Алан, который сложил руки на груди, качая головой, – извини, Брайан, но сейчас даже я не могу подобрать других слов. Ты вообще понимаешь, что говоришь, или у тебя мозги отшибло совсем?, – брюнет только перевел на него равнодушный пустой взгляд и фыркнул.
– Ладно, – выдохнул Айзек, хмурясь и теребя заусенец на пальце, – я понимаю, заняться сексом на вечеринке. Тут сыграли свою роль ваше постоянное желание, ее сексапильный образ, алкоголь... Окей, это я могу понять, но, черт возьми, Адамс, почему ты, мать твою, не предохнялся? У Лекси башку снесло от твоего обнаженного тела, но ты-то? Дьявол, чувак, ты в трубе, тебе конец.
– Что, забыл презерватив купить?, – грубо съязвил Чак, напрягая скулы, резкие выдохи через нос были явно слышны всем, как и его повышающееся, раздраженное сердцебиение.
– Как же я мог!, – откликнулся Брайан, поднимая на него прищуренные глаза и хватаясь за сердце, – забыл с Вами посоветоваться, мистер секс-консультант, что делать, если раздеваешься вместе с девушкой, – парни смотрели друг на друга, словно желая просверлить дырку в голове противника. Алан, чувствуя, что в воздухе уже запахло дракой, попытался слегка перевести тему.
– Так, спокойно, хорошо? Тут есть и другая проблема, – друзья без особого желания перевели взгляд на него, – есть вероятность — и весьма немаленькая — что ребенок окажется необычным. Ведь ему … хм … должно же что-то передаться от Брайана, – было видно, что ему неприятно об этом говорить, что ему больно, но сейчас он должен был говорить голосом разума, отправляя свои чувства на задний план, – так что мы должны все рассказать Алексис. Это наша обязанность, ей следует … нет, она должна знать.
– Да плевать, – резкий голос Брайана разрезал создавшуюся более-менее спокойную атмосферу, разбивая ее вдребезги. Терпение, в котором Чак черпал свои силы, окончательно испарилось, на его место пришла злость, смешанная с гневом и ненавистью, а также какой-то садистской радостью, что он сможет ударить человека, которого настолько ненавидит в данную минуту. Или он всегда так его ненавидел, а сейчас просто понял?
