Май медленно и неуклонно перетекал в июнь. Студенты буквально слетали с катушек, проводя каждую секунду в упорной попытке выучить за неделю многомесячный курс, который они тратили на все, что угодно, кроме учебы. То и дело сдавали нервы, и учеников отпускали с занятий, пичкая их успокоительными. Да и сами учителя, нельзя сказать, чтобы чувствовали себя хорошо: нервы из-за возможности несдачи их подопечных, нервы из-за угрозы увольнения... Да, все буквально жили на иглах несколько недель, считая едва ли не минуты до первого экзамены, которых должно было быть три, разделенных между собой тремя днями. Парни сами по себе не так уж и паниковали — не считая Айзека, для которого любая проверочная была концом света с угрозой получить очередную E — но их напрягало состояние Лекс, которая, стараясь скрыть свое напряжение, переживала еще больше из-за своего положения, из-за вечного наблюдение за тем, чтобы тайна оставалась таковой. Чак помогал ей, как мог, но бывало, что девушка срывалась и на него, из-за чего и его нервы начинали медленно сходить с рельсов. Несмотря на тщательные попытки продолжать общаться так же, как раньше, друзья все больше и больше ссорились, проводили вместе времени, их раздражала нервозность Айзека, молчаливость Брайана, загруженность Алана, желание быть вовлеченным во все проблемы Чака. Не было ни дня, чтобы кто-то не поссорился. Хорошо, что хоть до рукоприкладства не доходило, а то непонятно, чем бы подобное столкновение могло закончиться, ведь, подчиняясь обострённым чувствам, они могли перестать удерживать Силу, что привело бы к несгладимым последствиям. Решив хоть немного развеяться, друзья решили провести один выходной в недавно открывшемся парке аттракционов. Заранее договорившись между собой, парни установили, что они не будут есть никакую вредную пищу и кататься на чем-то мега-экстремальном, чтобы не смущать Лекс, которой, конечно же, все это было запрещено, точнее, нет, она могла делать все это, но данные рамки были установлены ею самой. Так что приходилось подчиняться. Правда, она не просила, чтобы друзья оказывались в этих рамках из-за ее положения, но они не желали делать что-то без нее. Поэтому они переходили от тира к тиру, выигрывая ненужные игрушки, парни пробовали свою силу в «Молоте» под громкий смех брюнетки, катались на безопасном «Туннеле иллюзий», ходили в комнаты смеха. Они могли смеяться, не боясь, что что-то омрачит их счастье, но тот факт, что Квартет был не полным, все-таки немного смущал парней, которые то и дело, незаметно от девушки, пытались набрать Брайану, в который раз слушай, что он находится вне зоны. Спустя приблизительно три часа подобного времяпрепровождения они оказались около палатки гадалки. Одна и та же мысль одновременно мелькнула в глазах друзей, и они решительно повернулись к Лекс, которая, позволив себе слабину, поедала сладкую вату. Видя озорные огоньки в глазах друзей, она приподняла брови, обследуя территорию, потом замахала руками, едва не уронив сладость.
– Нет! Это же глупо, господи.
– Да ладно, – улыбнулся Алан, вытягивая из ее рук небольшой клубочек розовой воздушной вкуснятины, – как раз проверишь, насколько там сидит неученый психотерапевт.
– Ты говоришь слишком заумно, – закатила девушка глаза, в то время как близнецы заняли ей место в очереди, которая состояла из одного человека, который мгновение спустя скрылся за занавеской.
– Да брось ты, – улыбнулся Чак, целуя ее в липкие губы, – заставь эту мошенницу заикаться, хоть развлечешься.
– Но я серьезно не хочу тратить на все это время.., – уже практически согласившись, но, не желая показывать этого, простонала брюнетка.
– А они сводят меня на «Русские горки» в это время, – сделал щенячьи глазки Айзек, потихоньку стырив у нее добрую половину оставшегося «улья». Тут уж девушка сдалась, отдав всю вату ему.
– Хорошо, но я там пробуду не больше..., – она посмотрела на вывеску, – … не больше десяти минут. Не хочу вас потом в этой толпе потерять.
– Не волнуйся, мы всего на пять минут, и будем ждать тебя тут, – еще раз поцеловав ее, Чак дождался, пока она не зайдет в палатку, и тогда они пошли в сторону аттракциона.
«И зачем я согласилась?», мелькало в голове Лекс, пока она шла по темному туннелю, видя в конце разноцветный, занавешенный несколькими тканями проем. «Ведь все это чертовщина, глупость, разводила для идиотов» Оказавшись около этих тканей, девушка нерешительно подняла руку, чтобы отодвинуть их в сторону.
