- Меня там не было, Алан. Я весь чертов день был дома, никуда не выходя после колледжа, и, тем более, я не приходил к ней, потому что наша последняя встреча закончилась не на самой волшебной ноте.
- Но … тогда … кого я видел, вместо тебя?, – он сглотнул, тоже отвлекаясь от книг. Весь этот учебный водоворот мгновенно испарился из его головы, потому что на первый план вышла гораздо большая и важная для сердца проблема.
- В этом-то и есть главная проблема, – процедил Брайан, вскакивая и нервно расхаживая по комнате, натыкаясь на мебель и углы.
- А что, если .., – испуганно начал блондин,- если он приходил к Лекс, чтобы сделать ей еще хуже?, – эта мысль мгновенно пронзила их головы, и сказались годы, проведенные вместе: они одновременно бросились вниз, на первый этаж, на ходу накидывая на плечи первую попавшуюся куртку и вылетая из дома, – я еду к ней!
- Я еду к ней!, – слова вылетели синхронно, сплетаясь, – встретимся у входа, – выкрикнул брюнет и бросился в сторону больницы, надеясь, что они успеют хоть что-то исправить. Сердце защемило, пока в голове мерзкое воображение подталкивало самые неприятные картинки, которые он мог бы обнаружить на месте. А в голове вертелось: «Они покусились на Нее. На мою девчонку. На мою собственность. Пусть сами себе роют могилу, твари»
Двадцать минут спустя они нервно расхаживали перед входом в больницу, после того, как почти десять минут просили впустить их к Лекс, на что им отвечали, что приемное время закончилось, что было очевидным в глухое время суток. Брайан был готов применить внушение и на несговорчивой медсестре, и на стоящих рядом врачах, оставленных на ночное дежурство, и на всей больнице, но Алан отговорил его и вывел на улицу, где тот со всей силы ударил в стену, по которой поползла трещина. Блондин устало опустился на скамейку, закрыв лицо руками. На телефон брюнетка не отвечала, к ней не пускали, и они просто не представляли, как пройти к ней.
- Черт!, – выругался Брайан, запустив руки в волосы, – черт! Черт! Черт! Что нам, черт возьми, делать?! Что?!
- Успокойся, – тихо простонал друг, потирая глаза, – в данный момент мы ничего не можем сделать, если не хотим привлечь к себе слишком много ненужного внимания.
- Да какой на.., – он замолчал, стараясь на материться перед культурным другом, и исправился, – плевать я хотел на внимание, которое могу привлечь. Нам нужно узнать, что этот урод с моей внешностью сделал с девчонкой.
- Ее зовут Лекс, – устало произнес Алан, поднимая на мечущегося парня глаза, – тебе ничего не будет, если ты будешь называть ее по имени.
- Ой, не нуди!, – рыкнул тот, сверкнув глазами, которые сейчас потемнели, став практически черными. Потом сжал руками виски, закрыв глаза и сжав челюсти, мысленно сосчитал до десяти — не помогло, дошел до двадцати, тридцати, сорока и после шестидесяти смог уже выдохнуть более-менее спокойно, – ладно. Сделаем так: останемся здесь до утра, и как только откроют больницу, прорвемся вовнутрь.
- Слушай, – Алан встал и взял друга за плечи, заставляя смотреть себе в лицо, – это будет глупо, понимаешь? Не спать всю ночь, выжидая, а на утро ты будешь таким вымотавшимся, что от тебя не будет никакого проку. Уставшим ты не сможешь помочь Алексис. Так что сейчас мы идем домой, а вот к восьми приходим сюда. Я напишу миссис Ольвер, что мы опоздаем на первую пару.
- Будто ей дело есть, – буркнул себе под нос брюнет, понимая, что друг прав, но не в силах просто так бездействовать, – ладно, – сдался он в итоге, – так и сделаем, но я буду тут без десяти восемь.
- Как скажешь, – довольно улыбнулся блондин, радуясь, что все еще не потерял сноровку и в состоянии достучаться до своего неугомонного товарища.
*** В поликлинику Алана и Брайана пропустили только около девяти, потому что там проводились какие-то работы и профилактики. Вместе с парнями ждала и миссис Маллейн, которая рассказала, как дочь позвонила ей вчера и как они поговорили. Когда она вспомнила, что дочь сказала, что любит ее, у нее на глазах заблестели слезы, и она полезла за очередным платочком. Друзья то и дело переглядывались, а когда им наконец разрешили зайти, Алан нерешительно откашлялся и остановил уже рвущуюся наверх женщину.
- Миссис Маллейн...
- Я просила называть себя «Эббигейл», дорогой.
- Хорошо. Хм … мис... Эббигейл, извините, что прошу Вас о таком, но …
- О, дорогой, – она нервно отмахнулась и бросилась вверх по лестнице, – давай потом, ладно? Просто мне не терпится, – и она скрылась из виду. Тут уж блондин едва сдержался, чтобы не выругаться, так велика была его досада. Брайан закатил глаза, всплеснув руками.
- Молодец!, – процедил он, глядя на часы.
Около десяти минут они кое-как перебивались на первом этаже, но ожидание становилось все более невыносимым, и в какой-то момент они прошмыгнули мимо медсестер и бросились на этаж, где лежала Лекс. Около кабинета они столкнулись с сияющей и немного удивленной миссис Маллейн, которая одаряла все вокруг лучезарной улыбкой.
