четыре всадника Апокалипсиса – термин, описывающий четырёх персонажей из шестой главы Откровения Иоанна Богослова, последней из книг Нового Завета. До сих пор нет единого мнения, что именно олицетворяет каждый из всадников, однако их часто именуют Завоеватель (едет на белом коне, другие его имена – Чума, Мор), Война (едет на рыжем коне), Голод (на вороном коне) и Смерть (на бледном коне). Бог призывает их и наделяет силой сеять святой хаос и разрушение в мире. Всадники появляются строго друг за другом, каждый с открытием очередной из первых четырёх из семи печатей книги Откровения.
Мой Темный Квартет. Глава 22
Все выходные Лекс ждала звонка Линдси, однако безуспешно: телефон молчал, а сама девушка набрать не могла, так как телефон у матери не сохранился. Брюнетка нервно стучала карандашом по листку бумаге, глядя в окно. Серые тучи еще больше напрягали ее состояние. Грузные тучи, холодный ветер, легкая морось — все это не поднимало настроение. Девушка не хотела идти в колледж, а ведь он уже завтра. Она волновалась из-за того, как они будут общаться после всего произошедшего, вольются ли они в учебу... И где Лу? Сильно стукнув карандашом по дереву, Лекс услышала недовольный скрежет, оповещающий о сломанном грифеле. Недовольно проворчав, девушка достала художественный нож и, склонившись над использованным куском бумаги, стала точить. В какой-то момент в нос брюнетки попал кусочек опилка, и она оглушительно чихнула, не успев закрыть рот: все огрызки разлетелись по полу и столу.
«О Боже!», пронеслось в голове, и девушка, простонав, стукнулась лбом о стол. У нее болела голова от всех проблем, от всего пережитого. Она чувствовала, что за эти месяцы, что она провела в этом небольшом городке, она изменилась. Но главный вопрос не в этом: изменилась ли она в хорошую или плохую сторону?
«Я все равно его не интересую», тоскливо подумала Лекс, положив голову на край стола и катая пальцем карандаш. Он. Брайан чертов Адамс, который заполонил все мысли. Она пыталась его игнорировать, презирать, даже ненавидеть, но в его случаи это было невозможно.
Шумно выдохнув, Лекс посмотрела на свой рисунок. Последние три часа она лениво водила карандашом по чистому листу, особо не ставя себе цели. Однако … Сейчас она видела прямо перед собой волевой подбородок, идеальные скулы, изогнутые губы, нос, насмешливо вздернутый, взлохмаченные, торчавшие во все стороны волосы. И глаза, эти темные, бездонные глаза, без начала и конца, без намека на вспышку. Глаза, в которых она утонула, посмотрев впервые в них. Губы вздрогнули, и девушка едва сдержала вскрик удивления. Она нарисовала его, не планируя, и он получился как живой. Поглощенная работой, двигаясь быстро и жестко, как сумасшедшая, не отрывая сосредоточенных глаз от листа бумаги, брюнетка согнулась на рисунком, намечая и заштриховывая определенные места, создавая тени, волосинки, блеск в глазах... Спустя полчаса она подняла рисунок на расстоянии вытянутой руки, синие глаза жадно впивались в это лицо, которые одновременно стало для нее амброзией* и ядом. Тряхнув волосами, Лекс решительно запихнула набросок в дальний угол стола, тщательно прикрыв его учебниками и тетрадями.
«Я точно схожу с ума. Не хватало мне еще начать его рисовать»
Как всегда выживая историей, она потянулась за потрепанным, зачитанным учебником, и откинулась на спинку кресла, отдаваясь чтению и упорно игнорируя желание вновь схватить карандаш. *** Друзьям не составило особого труда влиться в учебный процесс: одногруппники не особо на них наезжали с расспросами, учителя только пожимали плечами и молчали. Первые три пары прошли «на ура», так как их никто не трогал, и ребята могли спокойно привыкнуть к шуму и возне, которых они были лишены в далеком домике, о котором они вспоминали с тоской. Собравшись вместе во время обеда в большой столовой, друзья, набрав всякой всячины на подносы, уселись за столик, находящийся у окна. Но никто не притрагивался к еде, только Айзек монотонно жевал свой любимый чизбургер, тихо чавкая. Несмотря на дикий шум в столовой, за этим столом было тихо, так как никто не знал, с чем начать и вообще есть ли смысл говорить. Спустя несколько минут Лекс не выдержала. Так как на одном из уроков она виделась с Аланом, она обратилась к другим, натянув слабую улыбку на лицо.
– Ну, как первые уроки?
– Не считая того, что через неделю у нас огромные контрольные практически по всем предметам, а мы пропустили о-го-го сколько — то все просто …
– Запипикано, – прервал брата Айзек, проглотив за раз чуть не половину чизбургера. Легкие улыбки коснулись лиц каждого. Что бы они делали без этого парня, который всегда мог найти шутку, прикол, фразу, чтобы поднять всем настроение? Даже Брайан не выглядел особо хмурым, черты его лица были расслаблены, поза спокойна.
– Я думаю, мы подтянемся, – проявил оптимизм Алан, у которого никогда в жизни не было ничего ниже В+, – в крайнем случаи, я вам помогу.
