Чувствительный, судя по тому, как он дернулся. Дернулся, но не выпустил. Более того полез целоваться снова. Вздрогнул от нового удара, и все же поцеловал. Дернулся еще раз, а я попыталась вывернуться. Третьего удара он не выдержал. Отшатнулся, тяжело дыша и потер грудь.
– Интересная защита. Это значит “нет”?
– Нет, – согласно кивнула я, пытаясь отдышаться. – Ты не пробовал разрешения спрашивать до того, как действовать?
Медведь пожал плечами.
– Мне не отказывают, я же наследник. К тому же самый сильный оборотень после отца. Любая со мной ляжет, если пожелаю.
Он говорил все это так спокойно, без доли хвастовства. Просто делился фактами.
– Я… Я – невеста Анделара Рансовье, – произнесла вслух и покраснела.
– Это ничего не меняет. Главное, ты нравишься мне. Ты и твой запах.
Альберт уже оправился после удара браслета. Он снова пошел на меня, вынуждая отступать. Вскоре я уперлась лопатками в стену. Оборотень навис надо мной. Склонился низко и ласково поправил выбившуюся из косы прядку, обжигая кожу на виске дыханием. Такое простое и вместе с тем интимное действие всколыхнуло что-то внутри меня. Во рту стало сухо.
– Я чувствую тебя, Ренни. Я тебе нравлюсь, уверен. С первого взгляда я понял, мы должны быть вместе.
– Угу. И сколько раз? – выдала я, раньше, чем успела подумать, и густо покраснела.
Штарн! Это Арандиль на меня так влияет или “Зимняя ягода”? Раньше я не допускала подобных мыслей.
– Ты преувеличиваешь, Ренни. Ты не из тех, ночи с кем можно сосчитать.
Он наклонился близуо-близко, давая мне право самой решать, целовать его или нет.
– Это все «Зимняя ягода»! – трусливо пискнула я. – Завтра ты проснешься и забудешь обо всех глупостях. Спасибо за прекрасный вечер, Альберт. Никогда еще так не веселилась, но мне пора, – поспешно протараторила в ответ и попыталась выскользнуть.
Альберт точно и не заметил моей попытки. Его руки уперлись в стену по обе стороны от меня. Он принялся покрывать невесомыми поцелуями мой висок, слегка морщась от синих искорок, которые вспыхивали при каждом соприкосновении моих волос и его губ. Правду говорил Арандиль о любвеобильности подвыпивших оборотней! Вот и Берта решила, что он любовь всей ее жизни.
Я отклонила голову в сторону и настойчиво повторила:
– Отпусти меня, Альберт. Это все плохо закончится. Если Анделар Рансовье узнает…
Оборотень тяжело вздохнул, а затем посмотрел мне прямо в глаза.
– Откажись от этой затеи, Ренни. Попроси его снять твой браслет. Темный не для тебя, он опасен.
– Там, где я жила, было опасно не менее. Анделар, меня спас, взяв в… – Я чуть не сказала «в плен», но вовремя одумалась: – В невесты.
– Ха! Что опасного может быть в Землях Благоденствия? Что может угрожать там принцессе? Мыши в покоях?
Это прозвучало снисходительно и насмешливо, и во мне всколыхнулся гнев.
– Не смей говорить так! Ты ничего не знаешь о моей жизни! – прошипела я оборотню в лицо и, оттолкнула – не знаю откуда и силы взялись.
Он больше не препятствовал, и я скрылась в комнате, хлопнув дверью так, что с прибитой к стене полке попадали на пол резные фигурки медведей.
– Ну что, намиловалась с блохастиком? – снисходительно спросила сестра, стоило мне перешагнуть порог. – Что-то вы быстро, или он передумал?
– Это ты с ним целовалась, не я. И, судя по всему, была не против.
– С чего ты взяла?!
– Твой браслет не оттолкнул его. Так что забирай Альберта себе, если сможешь, конечно.
Глаза Анаретт зло сверкнули, она подскочила ко мне и засопела, не находя слов. А я не удержалась:
– Полагаю, скучаешь по Гансару? Не достает его ласк? Наверное, трудно быть такой шлюхой, Анаретт?
Мило улыбнувшись, повернулась к сестре спиной и принялась раздеваться. Усталость навалилась неимоверная, виски ломило – сказывалась бессонная ночь. Ослепительная вспышка озарила полумрак комнаты. Анаретт взвизгнула, и я резко обернулась. Сестрица сидела на полу и оглушенно моргала.
– Хм, – пожала я плечами. – Так разозлилась, что забыла о последствиях? Может, это тебя научит нормально относиться к людям. Когда стану женой Анделара, надену тебе такой же на шею, и попрошу зачаровать его так, чтобы за каждое гадкое слово с тобой происходило тоже самое. Или… выдам замуж за иркана. Кажется, ты ему понравилась.
Она бросилась на меня снова, но я даже не подняла рук, чтобы защититься. Наблюдать, как она скулит, валяясь на полу оказалось непривычно и немного приятно. Это чувство меня слегка напугало.
– Осмелела, ведьма? Ты пожалеешь об этом! Клянусь! – визжала Анаретт.
– Крови накапай! Авось привлечешь еще одну тень. Надеюсь, они разорвут тебя, когда потащат в Хаос!
Спать в ее присутствии расхотелось. Мало ли. Вдруг уронит что-нибудь тяжелое на голову, или выдумает что-то такое, от чего и браслет не поможет. Раздеться я еще не успела, только развязала пояс на тунике. Затянув потуже его концы, я снова вышла из комнаты.
