– Какая она? – Моника в нетерпении наверняка выкручивала жемчуга на шее.
– Гордая обладательница пульса и матки – двух ваших единственных требований.
Моника залилась радостным смехом.
– Ох, Ром. Каким же ты порой бываешь грубияном.
К обочине подъехал Uber класса люкс. «Рендж Ровер» прошлогодней модели. Нужно было еще вчера уехать из Чапел-Фолз. Я сел в салон, игнорируя попытки водителя установить со мной зрительный контакт. Не хватало еще вести светскую беседу с незнакомцем.
– Когда мы познакомимся с этой девушкой? – Будь на то воля Моники, ей бы привезли Даллас на порог экспресс-доставкой.
– При первой же возможности. – Мне нужно на корню пресечь всякую возможность для Брюса стать достойной мне альтернативой на посту генерального директора. А это, к сожалению, означало, что придется провести еще несколько часов в замкнутом пространстве вместе с Даллас Таунсенд.
Моника чуть не взорвалась от радости.
– Как мило. Тебе правда так не терпится ее нам показать?
Я уставился в окно.
– Просто лопаюсь от нетерпения.
– Младший… Господи, парень. – Тогда-то я и понял, что Брюс нашел один из вирусных роликов, снятых вчера вечером. – Мон, Ромео, думаю, вам стоит кое на что взглянуть. Помните Клинтона Брансуика из Пентагона? Его жена прислала видео моей Шелли. Сожалею, что приходится доводить это до вашего сведения, но мне было бы не по себе, не сообщи я об этом, ведь Младший совершил ужас…
А вот и знак, что пора вешать трубку. Когда я завершил звонок и стал смотреть, как Чапел-Фолз проносится мимо меня во всей своей красе маленького городка, то подумал, что жениться на девчонке Таунсенд, в конце концов, не такая уж плохая идея.
Я оставлю ее заниматься своими делами (шопингом? обедами? ботокс-вечеринками?) и буду только время от времени возвращаться в ее жизнь, чтобы таскать с собой на официальные мероприятия или важные встречи на высшем уровне, на которых я должен выглядеть как уважаемый семьянин.
Наверняка через год или два она вернется в Чапел-Фолз и некрасиво постареет, тратя свое время на расточительство и бессмысленные сплетни, чтобы притупить ощущение собственной никчемности.
А я вернусь к своей обычной жизни в Потомаке.
К своей работе. Друзьям. Планам.
Через несколько лет – может, десять или двенадцать, когда ее по-настоящему сразит желание стать матерью, я подумаю о том, чтобы дать Даллас развод. В зависимости от того, насколько полезной она окажется для меня к этому времени. Однако она подпишет брачный договор. Эта женщина не стоит половины состояния семьи Коста.
Неважно, насколько она громкая.
Мое молчание всегда будет громче.
Мне показалось уместным, что в этом однотипном, как пряничный домик, особняке жила моя помешанная на печенье невеста. Со свежим слоем белой краски на фасаде, черными ставнями, величественными колоннами и ярко-красной дверью это здание в колониальном стиле могло украсить собой страницы «Южной жизни»[14].
На балконе второго этажа два кресла-качалки раскачивались от движений тех, кто сидел в них еще несколько секунд назад. Мои подозрения подтвердились. Печенька ждала, когда я приеду, чтобы заявить права на свое недавнее приобретение. На нее.
Я подумывал дать ей целые выходные, чтобы попрощаться с семьей и друзьями, главным образом из желания избавить себя от ее тягостного присутствия. Но лучше покончить с этим как можно скорее.
Шеп Таунсенд открыл дверь в своем лучшем воскресном костюме. Конечно же, они только что вернулись из церкви. Ничто так не выдает истую христианку, как то, что ты попалась с рукой незнакомца между ног.
– Кольцо соответствует требованиям? – Шеп выхватил пакет из ювелирного у меня из рук и вскрыл его. – Потому что я не позволю тебе еще больше унижать мою дочь.
Возможно, я и заслуживал осуждения за то, что затащил его дочь в брак против ее воли, но и он оказался первоклассным мудаком, раз это допустил. Раз вообще изначально свел ее с Мэдисоном Лихтом – этим ворохом венерических заболеваний, облаченных в костюм выпускника.
Шеп открыл коробочку с кольцом. Его брови взлетели чуть ли не до самых волос, горло дернулось от судорожного глотания.
– Пойдет.
Я протолкнулся мимо него, не удостоив его слова вниманием, и оглядел прихожую. Моей будущей жены нигде не было видно. У подножия лестницы стояла ее уменьшенная хмурая версия – младшая сестра, как я предположил, – и, крепко держась за перила, глядела на меня как на дикого зверя, готового наброситься на добычу.
Я глянул на свои Rolex.
– Где Даллас?
– Наверху, отдыхает. – Бывшая мисс США, Наташа Таунсенд, вышла из кухни в приличном клетчатом платье из хлопка и оглядела меня с неприкрытой ненавистью. К счастью, лицом Даллас пошла в мать, а не в отца.
– От чего?
