Вместо того чтобы использовать клетки своего мозга для чего-то продуктивного, – например, для работы, – я жевал жвачку и наводил порядок на своем и так безупречно чистом рабочем месте. Можно подумать, она ценила аккуратность.
Когда десять минут превратились в двадцать, я начал задаваться извечным вопросом: «Какого хрена?» Однако звонить Алану и выпытывать у него, где моя жена, было ниже моего достоинства.
Возможно, они попали в пробку. Ужасные автомобильные аварии в наших краях не были чем-то из ряда вон выходящим. Здесь бывало множество иностранных представителей, которые были защищены дипломатической неприкосновенностью и в свободное время любили наезжать на людей, будто выполняли миссию в GTA.
Когда двадцать минут превратились в тридцать, у меня зачесались пальцы от желания позвонить Алану. Как раз в этот момент телефон заплясал на столе, а на экране высветилось его имя. Я снял трубку.
– Да?
– Она приехала в место назначения, сэр.
Не может быть. Если бы она в самом деле приехала в место назначения, то стояла бы на коленях под столом и отсасывала мне.
– Вот как? – Я раздавил жвачку зубами, испытывая небезосновательное беспокойство, притом как независимо Печенька себя вела. – И где конкретно она находится?
– Только что вошла в Le Bleu. Заняла столик на балконе с видом на улицу и заказала бутылку шампанского. Похоже, она кого-то ждет.
Уж точно ждала она не меня. Le Bleu – отмеченный двумя звездами Мишлен ресторан, который расположен через дорогу. Собственно, из кабинета Брюса открывался вид прямо на него.
Мне сразу стали ясны два момента: во-первых, это очередной ход конем в исполнении Даллас, призванный вывести меня из себя. А во-вторых, это последний раз, когда она портит мне жизнь.
Второго шанса больше не будет.
Никакого простора для переговоров.
– Проверь, нет ли поблизости папарацци. – Я раздавил жвачку, стиснув челюсти. Готов поставить все свое состояние и правое яичко на то, что они там были.
Алан прокашлялся и замолчал на мгновение, видимо, высматривая фотографов.
– Да, сэр. Папарацци здесь. Через дорогу. – Штаб-квартира другой компании стояла чуть ли не впритык к «Коста Индастриз». И эта компания – «Лихт Холдингс». – Сэр, к ней кто-то подходит. Я повешу трубку и сделаю видеозвонок, чтобы вы могли…
– Не нужно. – Я встал и накинул пальто. – Дай угадаю: довольно высокий светловолосый мужчина с разбитым носом, одетый в сшитый на заказ костюм и напрочь лишенный обаяния?
– Что… как вы узнали?
– Скоро буду.
Я повесил трубку и пошел в конференц-зал напротив по коридору. Печенька каким-то образом заметила, что ей сели на хвост, ей это не понравилось, и она решила в отместку встретиться с Мэдисоном в общественном месте.
Пришло время дать ответ.
Цель, которую преследовал Мэдисон в этом соглашении, можно было увидеть с завязанными глазами с вершины монумента Вашингтона. Попасться на глаза вместе с моей женой (что к тому же будет зафиксировано местной прессой) и тем самым унизить меня.
Но я играл вдолгую. К тому же с каждой минутой, что я не врывался в ресторан и не устраивал сцену, им становилось все более некомфортно.
Я нажал указательным пальцем на кнопку внутренней связи.
– Кара.
Моя ассистентка возникла будто из ниоткуда, спеша за мной на высоких каблуках и сжимая айпад наманикюренными пальцами.
– Да, мистер Коста?
– Я пришлю тебе список людей, с которыми мне нужно срочно созвониться.
– Насколько срочно?
– Сейчас же.
Целых сорок пять минут Даллас и Мэдисон томились в собственной неловкости, пока я заканчивал конференц-звонок, а потом съел полную тарелку брюссельской капусты с куриной грудкой, приготовленной шеф-поваром компании. Периодически поступали сообщения от Алана.
Алан Риз: Очень странно, сэр. Они просто молча смотрят друг на друга.
Алан Риз: Похоже, они чего-то ждут?
И этим «чем-то» был я.
Алан Риз: Оба едят голубого тунца. Мужчина каждые две секунды смотрит на часы.
Если Мэдисон надеялся, что я выбью из него всю дурь на людях, то его ждало жестокое разочарование.
В одном я должен отдать своей юной жене должное. Каким-то образом ей удалось заставить меня, человека, гордившегося своим ограниченным эмоциональным диапазоном, чувствовать. Злость, досаду, раздражение и отвращение – но все же чувствовать.
Наконец, спустя час после того, как Даллас и ее бывший жених вошли в Le Bleu, я тоже туда отправился. В лифте встретил Брюса.
– Похоже, с твоей маленькой южной красавицей опять скандал. – Он нажал кнопку вестибюля и стал наблюдать, как цифры над раздвижными дверьми сменяются от больших к меньшим. Должно быть, он увидел Мэдисона и Даллас из своего кабинета. Трудно не заметить толпу папарацци у входа. – Это не пойдет на пользу репутации.
Я разгладил костюм рукой.
– Как и статья в светской хронике об интрижке некоего кандидата на пост генерального директора с сотрудницей гольф-клуба.
Его улыбка исчезла быстрее, чем приветственная корзинка с хлебными палочками перед Даллас в «Олив Гарден».
– А это откровенно злонамеренные слухи.
