На пятый день нашей холодной войны я нашла в себе силы склонить мужа к незащищенному сексу. Когда месячные закончились, я проснулась с новыми силами задолго до звонка будильника, установленного на два часа дня, и потратила возмутительное количество времени на то, чтобы привести себя в порядок. Даже побрила все места ниже подбородка.
После нашей ссоры Ромео избегал меня любой ценой. Теперь это прекратится.
Я эффектно вошла в обеденный зал ровно в шесть утра, зная, что Ромео будет там после восьмикилометровой пробежки и ледяного душа. Сказать по правде, это я должна бояться заводить с ним детей. Разве гены психопатии не передаются по наследству?
Когда я ворвалась, Ромео перевернул страницу газеты и поднес дымящуюся чашку кофе к губам. Я взяла себе с подноса круассан, вермонтского масла и две слоеные булочки, что Хэтти пекла каждое утро. Затем села напротив мужа.
Ромео даже не поднял взгляда от газеты.
– Доброе утро, Печенька. У меня галлюцинации, или ты встала до трех?
– У тебя точно галлюцинации.
– Судя по тому, что ты намазала четыре куска масла на один круассан, я так не думаю. Слишком похоже на тебя, чтобы быть наваждением. – Он закрыл газету и аккуратно сложил рядом с собой. – Тебе лучше?
– Да, хотя в этом нет твоей заслуги.
Он поставил кофе на стол.
– Хочешь верь, хочешь нет, но я собирался проведать тебя в выходные, если бы ты к тому времени не показалась сама.
Я прижала ладонь к груди.
– А говорят, романтика мертва.
– Романтика правда мертва. Приложения для знакомств убили ее уже много лет назад. Ты единственная до сих пор в нее веришь. Меня даже немного беспокоит, что ты проводишь ужасно много времени за просмотром «Охотников за привидениями» на случай, если повстречаешь приведение.
Я слупила круассан за два укуса.
– Я хочу, чтобы ты меня сегодня развлек.
По какой-то неведомой причине я знала, что он пойдет мне на уступки. Он неизменно давал мне своеобразную версию того, чего я желала.
Ромео допил кофе.
– Я могу прийти к тебе в конце дня, если позволит график, и при условии, что ты ослабишь свои правила в отношении секса.
– Я имела в виду дневное время.
– А как же насчет одного досадного дела, коим является моя работа?
– Значит, возьми меня с собой на работу.
– Нет уж, спасибо.
– Я не спрашивала.
– А я не предлагал. – Наступила пауза. Он воспользовался ею, чтобы выдохнуть, лишь бы не придушить меня. – Не сегодня. Состоится демонстрация вооружения, и я должен присутствовать. Это опасно.
– Мне нравится опасность.
– А мне нравится, когда ты жива и невредима. – А потом запоздало добавил: – Как одно из моих самых дорогостоящих достояний, разумеется. Твое обслуживание обходится мне в сотни тысяч долларов. Ежемесячно.
– Я поеду сегодня с тобой на работу.
– Нет.
Я надулась, наматывая прядь волос на палец.
– Ты же знаешь, что случается, когда мне скучно. – Я, конечно же, намеренно капризничала, ведь знала, что его это раздражает.
В безжизненных хищных глазах Ромео сияло мое отражение. В нем разыгрывались события последних нескольких месяцев. Все то количество дерьма, которое мы заставили друг друга пережить. Однако Ромео по большому счету никогда не боялся моего дурного поведения. А на этот раз его намерения были написаны у него на лбу.
Какая глупая мысль.
Естественно, я надеялась, что он продолжит так думать.
Мы зашли в тупик.
Наконец, он встал и глянул на Rolex.
– Я отправлю Джареда, чтобы забрал тебя в полдень. Демонстрация пройдет на летном поле. Настраивайся на ветер, холод, грязь и разумную дозу дискомфорта. Не надевай ничего, что может привлечь внимание, особенно туфли на высоких каблуках. Пока мы там, ты не отойдешь от меня ни на шаг, не будешь слоняться вокруг и делать то, чего нет в руководстве, которое я отправлю тебе по электронной почте после ухода.
– Хорошо, Красавчик, – промурлыкала я.
– Если будешь хорошо себя вести, в чем я очень сомневаюсь, можем потом пойти на обед. Не заставляй меня пожалеть об этом, Печенька.
Я вскочила, выбросив кулак в воздух.
– Не буду!
Ромео покачал головой, перекинул пиджак через предплечье и ушел.
Готова поклясться, я слышала, как он пробормотал:
– Я уже жалею.
Возможно, Ромео нужно было более точно определить, что такое «наряд, не привлекающий внимания». Поскольку пока я вышагивала от «Майбаха» по бесконечной взлетной полосе, вид у мужа был недовольный. И под этим я имею в виду, что он с радостью столкнул бы меня со скалы, окажись она поблизости.
Я впервые увидела огонь в его глазах, и этот огонь желал сжечь меня дотла. Если спросите меня, то с моим черным мини-платьем на бретельках все было в полном порядке.
Крошечные лоскуты легкого нейлона, которые прикрывали интимные части моего тела, можно было описать только как творение высокой моды. В довершение образа я надела сапоги от Louboutin на двенадцатисантиметровой шпильке, чтобы Ромео не подавлял меня ростом. Лакированная кожа обтягивала мои ноги, доходя до середины бедра.
