— Так ты скажи, куда тебе надо.
— Пожрать! — рявкнула я.
Несколько секунд он смотрел на меня, а я злобно пялилась на него.
— Не видишь? — с искренним удивлением спросил он.
— Что я должна видеть⁈
Он помолчал еще немного и сказал:
— Ладно, разберемся. Иди со мной.
И что бы вы думали⁈ Буквально через несколько шагов по тому же коридору, который я обошла по кругу, перед ним открылась дверь! Там, где я видела только стену!
— Но как⁈ — не выдержала я. — Ты же ничего не делал!
— Что будешь есть? — спросил он в ответ.
— Что дадите, то и буду. Вряд ли космический корабль — место, где можно привередничать в еде. Я даже не знаю, что вы в принципе можете предложить.
Я вслед за ним вошла в… кухню? Столовую? Или, может быть, камбуз? Короче говоря, место, где кормят! М-да. Помещеньице метр на полтора, белый пластиковый столик и стул, вроде как в уличных кафе, и прямоугольная дыра в стене. Раздача, что ли? А, нет: Аяр туда сунул ладони, через пару секунд вынул и объяснил:
— Обработка рук. Не бойся, это не больно.
Ну да, «мойте руки перед едой»…
Никакой обработки я не ощутила. Ладно, поверим на слово, что руки теперь чистые и можно хватать ими бутерброд. Дело за бутербродом.
Аяр коснулся стены, и она раздвинулась, показав забитые прозрачными порционными контейнерами полки. Вытащил один, второй. Поставил на стол.
— Бульон и диетическое мясо. Садись. Разогревается, когда открываешь, смотри. Открыла, — он отщелкнул крышку, — оставила на полминуты. Можно есть.
На внутренней стороне крышки я увидела ложку и кусочек белого хлеба в специальных нишах. Эх, о моем любимом «бородинском» теперь, наверное, осталось только мечтать.
Хлеб показался мне безвкусным, бульон недосоленным и слишком пресным. Второе было вкуснее: похожие на куриное филе кусочки мяса, тушеные в морковке, луке и каких-то еще овощах, которые я не опознала. Аяр, кстати, пока я ела, не остался подпирать стену, а куда-то сходил, принес еще один стул — нормальный, прошу заметить, стул! Белый, пластиковый, ясно видимый! Уселся напротив меня и открыл себе какой-то не требующий разогрева острый салат, от одного запаха которого тут же потекли слюнки.
— А мне это можно? — спросила я, ткнув вилкой в направлении этой прелести.
— Пока только диетическое. Как только Рэм скажет, что организм функционирует как надо, можно будет что угодно.
— Ну если Рэм… — протянула я. Поняла уже, что с чертовой железякой спорить без толку.
Доела, сыто вздохнула:
— Прекрасно, жизнь налаживается. Спасибо. А кофе у вас есть?
— Куда же без кофе, — усмехнулся Аяр. Так же, прикосновением, открыл еще один кусок стены, и я подошла ближе, с любопытством рассматривая очевидный аналог кофемашины. Аяр что-то там похимичил, поводил руками, понажимал на кнопки, и я с наслаждением вдохнула аромат крепкого кофе.
И тут появился Рэм.
— Пациенту нельзя кофе! Предписан щадящий режим, диета для выздоравливающих, минимальные нагрузки…
— Изверг позолоченный, — буркнула я. — А что можно-то?
— Рекомендованы соки без сахара с большим содержанием витаминов. Спокойные прогулки. Крепкий сон.
— И свежий воздух, — фыркнула я. — Есть у вас свежий воздух? Или только космический вакуум за бортом?
Шутки Рэм не понял. Возмутился, аж завибрировал:
— Воздух на корабле отвечает всем нормам…
— Лучше скажи, почему ты ей чип нормально не активировал? — перебил его Аяр.
— Во избежание нарушений режима лечения, — сообщил робот.
— Ладно, Рэм, иди. Займись чем-нибудь полезным, а с нашей гостьей я сам разберусь.
— Никакого кофе! Сок…
— Поняли мы, иди. Сок так сок. Алина, какой любишь, сладкий или покислее?
А он, оказывается, мое имя запомнил. Приятно.
— Кисло-сладкий есть?
— Для тебя — найдется.
— И с чипом объяснишь! — потребовала я, получив в руки почти привычную пластиковую бутылочку с ярко-оранжевым соком.
— В первую очередь, — очень серьезно ответил Аяр.
С чипом все оказалось и просто, и сложно одновременно. Персональный компьютер, мобильник, удостоверение личности и черт знает что еще в одном флаконе — «смешать, но не взбалтывать». Некоторые особо продвинутые вживляли себе два, три, а то и четыре чипа, распределяя функции по разным носителям. Для некоторых профессий два были необходимым минимумом: у Аяра, например, стоял один рабочий чип, который нужно сдать при увольнении, и один личный.
И не только управление кораблем, но любая мелочь — даже дверь открыть! Даже создать то самое поразившее меня «воздушное кресло» в любом удобном месте! — шла через чип. Нет допуска — шагу ни ступить. А чертов Три-Пи-О, то есть Рэм, разблокировал для меня дверь медотсека, а остальные допуски без одобрения капитана подключать не стал. Вот так и получилось, что тыкалась я по коридору, как слепой котенок.
— Прости, — сказал Аяр, объяснив это все, — мой недосмотр. Рэм тот еще перестраховщик.
Не знаю, что отразилось на моем лице, но Аяр удивленно приподнял брови и спросил:
— Что-то не так?