Дедушки давно нет, а бабушку я и вовсе не помню. А чудесный сад, который дед растил всю жизнь, спилили и выкорчевали новые хозяева участка. Выстроили там особняк с бассейном, посевным газоном и площадкой для барбекю. Приезжают на лето, как на дачу.
Но без того сада не было бы меня — такой, какая я есть. Не было бы моего нынешнего дела, к которому шла двадцать лет шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Двенадцать гектаров яблонь, груши и вишни. Сорта подобраны так, чтобы снимать урожай с лета до поздней осени, а продавать свежие яблоки — до весны. Свое производство: джем, повидла, сухофрукты. Договора на поставки в детские сады, школы и больницы. В масштабах нашего поселка — вполне значимое предприятие.
Обидно будет, если без меня развалится. Брату «вся эта сельская романтика» даром не сдалась, да и коммерческой жилки ему не досталось. Дослужился до директора школы и счастлив. Может, додумается как подсобное школьное хозяйство оформить? Учебно-опытное какое-нибудь…
Ну, или продаст, а уж деньгам найдет применение.
И нечего страдать. Жива — и радуйся. Как почтальон Печкин сказал: «Я, может, только жить начинаю — на пенсию перехожу!». А мне и до пенсионерского возраста еще жить да жить, так что хоронить себя точно рано. Вот прилетим, куда летим, там и разберусь, как дальше жить и к чему себя приложить. Авось не пропаду.
Научиться работать с чипом оказалось легко, гораздо легче, чем я поначалу думала. Стоило понять основные принципы — и я пропала, как пропадала в детстве и юности, залипая в новую игрушку. Только здесь была не рпг-шка какая-нибудь или пошаговка, а самая что ни на есть настоящая реальность. Аяр загрузил мне базовый обучающий набор, от школьных учебников до популярных интерактивных энциклопедий. То самое, что я пыталась раздобыть у Рэма «для общего развития», только в абсолютно беспредельных количествах. Десятки тысяч обитаемых миров только Человечества. «Чужие»-ксеносы — десятки, а может быть, и сотни рас. Миллионы лет освоения Вселенной разумными. У меня от всего этого дух захватывало!
Аяр не казался слишком уж занятым, но все же довольно много времени проводил в рубке, в кресле пилота. Со стороны это выглядело, пожалуй, странно. Лежит мужик с закрытыми глазами, будто спит, только пальцы слегка шевелятся, иногда хмурятся брови или сжимаются губы, а бывает, вдруг ругнется сквозь зубы. Картина завораживала и слегка пугала: как-то сразу я начинала ощущать черную бездну космоса за относительно тонкой перегородкой.
Может, было бы легче, если бы я эту самую «черную бездну» увидела своими глазами. А может, наоборот… кто знает? Показывать мне Аяр отказался.
— Что за путешествие, когда и в окошко не посмотришь? — ворчала я. — Как будто едешь на поезде в бесконечном туннеле. Аяр, а у вас есть поезда? Железные дороги?
— Пойдем, покажу, — предлагал он.
И «за окном» моей каюты появлялись один за другим виды Райалы — родного мира Аяра. Огромный город с небоскребами делового центра и высотками спальных районов, с залитыми светом улицами и то ослепительно синим, то хмуро серым небом, в котором то и дело мелькает большой и маленький транспорт. Река со свинцово-серой водой и ажурные арки широкого моста. Железнодорожная колея раза в два шире привычной, поезд — контейнеры на открытых платформах. Грузовой.
— А пассажирских нет?
— Зачем время тратить? По воздуху быстрее.
В воспоминаниях Аяра его мир был индустриальным, шумным, городским. Жизнь в нем кипела, не останавливаясь ни днем ни ночью. Небо рассекали пассажирские скоростные катера и неторопливые аэробусы, а на стационарной орбите над Алидией — родным городом Аяра и планетарной столицей — висел еще один город: космическая верфь, космопорт, гостиницы, склады, база военных пилотов и десанта и Бог знает что еще. Выглядело так фантастично, что казалось — это не реальный чужой мир, а декорации к фильму. К очень высокобюджетному фильму!
— А ты где живешь? — спросила я, налюбовавшись на сияние звезд и плывущую внизу бело-серо-зеленую планету.
Мы «пролетели» над Алидией, оставив позади небоскребы и высотки. Картинка сменилась зеленой улицей городской окраины: коробки домов, похожие на наши пятиэтажки (я посчитала окна — этажей оказалось шесть), прохожие, детвора на чем-то вроде летающих скейтов…
— Так странно, — призналась я. — Вроде бы все чужое, а смотришь… как будто это все еще Земля, просто другой город.
— Отлично, — отозвался Аяр. — Значит, сможешь адаптироваться.
— Адаптируюсь, куда я денусь, — я невесело усмехнулась. — Человек — в принципе очень приспособляемое существо.
Хотела попросить еще что-нибудь показать, но Аяр сказал, что ему пора в рубку, а мне — к Рэму. Может, так оно и было, но мне показалось, что он просто захотел побыть один.
Тоже, наверное, скучает по дому.
— Ты давно в космосе? — спросила я.
— Лет двадцать, наверное.
— Нет, я этот полет имела в виду.
— Полгода. Пора домой.
Да уж, точно пора. Полгода в этой консервной банке — спятить можно!