Наглость – второе счастье. Пока завершалась последняя игра Гарри с Корчным, я успел познакомиться с каким-то функционером из его команды. Как только в зале раздались рукоплескания в честь победителя матча, мы рванули в гостиничный номер Каспарова. Там уже хлопотала над импровизированным фуршетом его армянская мама, не отходившая в те времена от сына ни на шаг. На стене красовался самодельный плакат, повешенный еще, видимо, в начале матча: «Если не ты, то кто же?!»
Через пару минут в номер ворвался счастливый Гарри в окружении тренеров. После этого дверь решительно захлопнулась перед толпой поклонников и представителей СМИ. Так что все самые эксклюзивные впечатления и эмоции достались одному-единственному журналисту – мне.
Гарри оказался замечательным, умным собеседником. Репортаж о его успехе и интервью с ним получились великолепными.
Но вот что забавно. Пытаясь восстановить в памяти детали тех событий, я обнаружил, что ни в одном из моих опубликованных газетных репортажей имя Корчного не фигурировало вообще, как будто Каспаров играл с фантомом или побеждал сам себя!
Большинство же советских гастролеров интересовалось в основном шопингом. Они проводили все свободное время в походах по магазинам, начиная с нашего посольского, где спиртное, сигареты и вполне приличные шмотки продавались по ценам, доступным командировочному люду. Некоторые мужчины, что также вполне естественно, просили меня поводить их по злачному району Сохо, где в ту пору сосредоточилась секс- и порноиндустрия. Ни имена, ни положение всех этих людей мне не запомнились. Слишком уж примитивными и банальными были их желания и мотивы.
С Кимом Филби, одним из самых великих разведчиков двадцатого века, мне посчастливилось не только регулярно общаться с 1975 года и вплоть до его смерти в 1988-м, но и несколько лет учиться в семинаре, который он вел. Не буль в моей жизни Филби, я был бы абсолютно иным человеком. Да и судьба моя, вероятно, сложилась бы по-другому.
Поэтому главному моему англичанину в этой книге посвящены сразу несколько материалов. Написанные в разные годы и для различных публикаций, они подверглись лишь легкой редактуре, дабы избежать повторов того, о чем повествуется в других главах.
О жизни Филби в Советском Союзе с 1963 по 1988 год известно крайне мало. Если, конечно, не считать того, что выявилось в ходе случайных встреч с западными журналистами, из переписки с корреспондентом «Саиди таймс» Филлипом Найтли и публикаций в связи с возобновившейся дружбой с писателем и бывшим коллегой по работе в английской разведке Грэмом Грином. Сам Ким никогда не поощрял интереса к собственной персоне, а тем более к своей профессиональной работе. Правда, отдельные упоминания о том, чем в действительности занимался Филби в Москве, есть в книге Кристофера Эндрю и Олега Гордиевского «КГБ. История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева», но они базируются в основном не на опыте личного общения, а на сведениях, почерпнутых одним из авторов, Гордиевским, от третьих лиц.
К сожалению, отсутствие информации о таинственном супершпионе способствовало тому, что на Западе стали появляться самые разнообразные домыслы относительно участия Филби в кознях Москвы. Апофеозом явилось произведение Фредерика Форсайта «Четвертый протокол», где Филби приписывалось авторство дьявольского плана организации ядерной диверсии в Британии.
Кстати говоря, узнав о выходе книги, Филби очень просил поскорее достать ему экземпляр и с большим интересом ознакомился с тем, что же он, оказывается, натворил. Впоследствии Ким держал этот детектив на видном месте в своей библиотеке.
В реальной жизни все выглядело гораздо более прозаично. Он действительно выступал в качестве консультанта КГБ по вопросам деятельности западных спецслужб, хотя к мнению его, мягко выражаясь, не каждый раз прислушивались, а уникальный опыт высококлассного профессионала далеко не полностью оказался востребованным. Филби увлеченно читал, работал над своими воспоминаниями. Во время многочисленных поездок по стране он встречался с коллективами сотрудников территориальных органов КГБ.
Но было у Кима на склоне лет еще одно занятие, которое его чрезвычайно вдохновляло. On относился к нему с колоссальной ответственностью. Кто не мечтает о том, чтобы воплотить себя, хотя бы частично, в учениках, создать собственную школу? И вот у Кима появились воспитанники.
Надо сказать, что с началом семидесятых годов в жизни Филби произошли значительные изменения в лучшую сторону. Он женился, стал чаше путешествовать по Союзу и странам социалистического лагеря. Среди руководящих сотрудников разведки появились молодые, не столь консервативно настроенные люди, которые смогли оценить, какой клад советские спецслужбы имеют в лице Кима. Одним из мероприятий в череде участившихся контактов с действующими оперработниками была встреча с молодыми разведчиками, занимающимися английской проблематикой.
