Секретарем комитета комсомола исторического факультета одновременно с И. А. Федосовым был избран аспирант, будущий профессор исторического факультета, будущий заведующий кафедры источниковедения и историографии истории СССР, будущий академик и член президиума Академии наук СССР Иван Ковальченко, фронтовик-десантник, кавалер ордена Красного Знамени и других боевых наград, умный и красивый парень. В основных чертах характера он сходился с секретарем партбюро. Это и обеспечило на факультете спокойную стабильность. В комсомоле в годы его работы секретарем комитета комсомола не возникало никаких перебранок, никаких ЧП и не было никаких поводов командовать ребятами по-армейски, что бывший старший сержант Иван, командир противотанкового орудия ЗИС-З, конечно, когда-то умел делать и не забывал никогда. Для ребят он был просто своим парнем, а для девушек истфака – предметом воздыхания. Он был признанным, уважаемым и обожаемым вожаком.
А на нашем курсе на послесъездовских собраниях секретарями соответственно были избраны Ваня Иващенко и Володя Дробижев. Бывший староста сменил на секретарском посту Женю Калинину, надоевшую однокурсникам заклинаниями и укорами типа: «Павка Корчагин так бы не поступил». Мы ее делегировали в состав факультетского партбюро. А авторитет Ивана Ивановича Иващенко оставался непререкаемым и среди нас, членов партии, и среди комсомольцев. Володя Дробижев с поста председателя ДОСААФ, а потом комсорга группы перешел на должность секретаря комсомольского бюро курса. Его принципом была постоянная работа, постоянное руководство, постоянное общение с однокурсниками. Во всех мероприятиях на курсе он участвовал не только как секретарь комитета, но и как непосредственный исполнитель конкретного дела. Организуя, например, поход в кино или театр, он непременно шел с ребятами сам независимо от того, видел ли уже сам этот спектакль или картину. Если курс выходил на субботник, он сам непременно брался за самую физически тяжелую работу. Если курсу надо было участвовать в конкурсах самодеятельности, он сам становился хористом или декламатором. Его коронным номером в художественной самодеятельности было чтение стихотворения Константина Симонова «Сын артиллериста» и поэмы о сражении на Чудском озере. На лыжные соревнования он тоже ходил сам, хотя этот вид спорта ему не давался. Если курсу выпадала разнарядка на общественно-обязательные работы на овощных базах, то и там непременно был сам Володя. Но его особым личным увлечением была организация походов и дальних поездок по историческим местам. Традиция таких поездок на историческом факультете живет до сих пор. Но теперь о том, что инициатором этого дела был Володя Дробижев, мало кто знает. А когда он стал преподавателем, профессором, это интересное и полезное времяпрепровождение студентов стало неотъемлемой формой учебного и воспитательного процесса. Если надо было принять участие в отряде народной дружины, то и там в группах, патрулирующих по вечерам самые темные переулки Москвы, ходил наш комсомольский секретарь лично. И при этом он отлично успевал в учебе, не расчитывая на какие-либо льготы. Ребята его любили и уважали. Особо теплые отношения у него были с товарищами, проживавшими на Стромынке. Там он всегда был желанным гостем. Комсомольские собрания Володя проводил регулярно. А заседания бюро он мог провести оперативно, на ходу, во время поездки в подмосковный подшефный колхоз, в автобусе, в поле на уборке картошки, дома у себя или у сокурсников. Однажды он провел заседание бюро на пятом ярусе балкона Большого театра во время спектакля «Фауст». Коллективный поход на этот спектакль был тогда организован нашим профкомом. Словом, Володя своими инициативами держал курс в постоянном напряжении, но этим не вызывал сколько-нибудь серьезного неудовольствия.
Сейчас в университетах нет комсомольской организации, как нет ее в нашей жизни вообще. И сейчас у современной молодежи нет таких вожаков, каким был когда-то ныне покойный Владимир Зиновьевич Дробижев.
